По пятницам они занимались в качалке. Она пошла в качалку и стала, между прочим, рассказывать Лене, что Стойко с рыжим Ромой напились как-то в поезде и только про "баб и разговаривали".

– У них девчонок навалом, - говорила Маркова.
– Это они тут только такие одинокие.

Лена легла на лавку для пресса, вытянув ноги. На Наташу напал спасительный смехун:

– Ты смотри! Ты же, как покойник лежишь!

Лена испуганно опустила ноги на пол, оперлась на них. Наташа подала Лене штангу, стала считать жимы. Наташа была очень довольна: Лена расстроена.

Через неделю Аляска сказала:

– Зачем ты сплетни распускаешь?

– Какие сплетни?
– с вызовом тряхнула шевелюрой Наташа.

– Про Пашу с Ромой.

– Я? Я распускаю сплетни?!

– Да ты. Лена сказала, что ты наушничаешь по углам. Она же с Пашей Стойко перестала общаться. Морж всё мне рассказал, он слышал ваш с Леной разговор.

Точняк! Как она могла так опростоволоситься?! Морж был тогда в качалке, на дальнем тренажёре, но она думала, что он занят упражнением. А он всё слышал.

– Но Паша же с Леной помирились?

– В том-то и дело, что нет. Они вдрызг разругались. Он орал: кому ты веришь? А она расплакалась и сказала: "Кабелина!"

Наташа Маркова была счастлива! На следующей тренировке, на разминке она пристроилась трусить с Леной, начала болтать с ней о ЕГЭ, о том, что раньше в институт физкультуры надо было писать сочинение. А теперь всё ЕГЭ решает. Или надо быть мастером спорта. Ещё неизвестно, сдаст ли она специализацию.

– Барьеры-то четыреста никто не будет для меня ставить. Вот точно, кроме меня никого не будет на четыреста с бэ...

Лена сказала:

– Да ладно, может будут.

И тут Маркова пошла в наступление:

– Почему ты сказала, что я сплетница?

Лена ничего не ответила, она замялась, покраснела, ей стало очень неудобно - Наташа торжествовала. Лена стала говорить, рассказывать, как у них в классе зверская математичка организует какие-то ужасные "коллоквиумы".

– Это от слова "кол", что ле?

Маркова была довольна. Если Лена не отшила её открытым текстом, если переводит тему, значит хоть чуть-чуть, но поверила в то, что она наплела про Стойко и Рому. Маркова решила добить Лену.

– Вот ты считаешь меня сплетницей...

Лена молчала, ускорила трусцу, и Наташа ускорилась:

– Вот ты всё со своими высотниками, с Татьяной Николаевной в лагерь мотаешься. А не знаешь, что два года назад у нас в лагере с Севной было?

Лена молчала.

– Короче, Рома с Пашей закадрили девочек, баскетболисток из "Тетры", и пошли ночью их в лес выгуливать. А с утра - скандал. С наших ребят как с гусей вода, ну как из тебя с твоей парки капли, когда Пашка их с тебя счищал.

Лена вздрогнула, побежала ещё быстрее, и Наташа - быстрее. Они неслись по разминочному кругу, обгоняя, сметая всех; разминающиеся и заминающиеся шарахались, крутили у виска, показывали палец вниз - мол, отстой.

– Ну вот, - шипела Маркова, говорила быстрее из-за учащённого дыхания.
– Ну вот. Замели их. А девчонки рыдают. Всю смену на них, как на шлюх смотрели. Весь лагерь. А Стойко ещё прикалывался: первый раз в жизни повёл девушку в лес, и ничего не было.

Чуть позже, когда уже сняли длинную форму и пошли на вираж делать ускорения, Наташа услышала голос Севны:

– Лена! Чаще! Чаще! Не пробежка же - ускорение!

Наташа следила внимательно, но не видела больше Лену и Стойко вместе. Но Стойко часто смотрел, когда Лена бегала свои дежурные шесть по двести, десять по сто пятьдесят, и никогда - когда она прыгала в длину. Наташа переживала из-за одного - Стойко страдал. Он хорохорился, делал вид, что всё, как раньше, поливал Лену грязью за глаза, презрительно называя "целкой". Это Наташу беспокоило. Если так будет продолжаться, они и помириться могут. Только в мае, уже весной, на стадионе, когда переодевались на лавке, Лена вдруг сказала Стойко зло:

– Чё уставился?
– наверное, она тоже страдала, и эти Стойкины осторожные взгляды, наблюдения в спину выводили её из себя.

– Понравилась, - с презрением сказал Стойко, он был растерян, Лена застала его врасплох, спалила перед всеми.

Лена покраснела. Рыжий Рома загоготал - он всегда был готов поддержать друга.

– Быстрее! Быстрее!
– каждую тренировку слышался голос Севны.
– Ускорение же! Не пробежка! Лена! Ты не слышишь? Что с тобой?

После этой перебранки Наташа поняла: у них всё разладилось навсегда. У Стойко дерьмовый характер, он подличать начнёт, мстить, он не привык проигрывать, он - восходящая звезда. Ещё и Рома его поддерживает. Рома - заходящая звезда. Стойко - не Морозов. Тот будет ходить кругами, меньше, меньше, пока вообще на месте вращаться не начнёт. Морозов всё переживает молча...