При воспоминании о муже на душе стало противно, гадостно. Чтобы избавиться от грустных мыслей, принялась за уборку. Однако, быстро убрав свою и без того чистую квартиру, загрустила еще больше. Было всего десять часов утра, а дела все закончились. Смотреть телевизор? Сколько же можно? Подруга Алка умоталась по горящей путевке в Сочи. Федьку прихватила с собой. Больше друзей у Елены здесь не было. И компьютера не было, и не знали её здесь, как дизайнера, да и кому в деревне надо дом оформлять? Не тот уровень. И тогда Ленка придумала себе занятие - испечь пирог с мясом и грибами. Она вчера слышала интересный рецепт по телевизору. Вот и занялась. Что же, время она убила, пирог получился просто роскошный - пышный, румяный. Но есть не хотелось. Раньше женщина пекла для мужа. При воспоминании о муже стало опять нехорошо на душе. Елена забормотала сквозь зубы придуманную ей самой клятву:

– - Я не буду плакать. Я никогда не буду плакать. Никто никогда не увидит моих слез. Ни один мужик не войдет больше в мою жизнь. Я научусь жить одна. Я выживу в этом мире. Я стану богатой и независимой...

Привычные слова немного успокоили. А мысли скользили в привычном в последнее время направлении.

– - Плохо, что у меня появилось много свободного времени. Был бы компьютер...

От компьютера мысли перешли к другому:

– - Компьютер нужен, нужен Интернет. Надо поместить объявление, что я оформляю дома и квартиры. Съездить в город, в Интернет-кафе? Дать объявление. А-ск - большой город, вокруг него много богатых частных домов. Но для работы тоже нужен персональный компьютер. Как все купить с учительской зарплаты?

Ничего не надумав, женщина пошла на балкон, надо занести герани, а то вон какой холод поднимается. Так и сифонит сквозь дырявые рамы.

– - Окна надо бы тоже поменять, пластиковые поставить, - грустно констатировала женщина.
– Опять вопрос денег. Да, осталась я на бобах. Вот и верь людям. А может, надо было согласиться на предложение банкира и стать госпожой Толстолобовой. Ходила бы сейчас в мехах и бриллиантах. Не думала бы ни о каких окнах. Работала бы ради удовольствия... Нет! Дура я все-таки. Я с папашей, мой бывший муж с дочерью. Противоестественно и противно. Пойду, остужусь на балконе. Да и про герани надо не забыть.

Она решительно шагнула на балкон. Но стала открываться балконная дверь соседней квартиры, мелькнула знакомая фигура, и Ленка по-быстрому ретировалась в дом. Посидела минут двадцать без дела. Потом проговорила:

– - Я знаю, куда дену пирог. Только спать с Константином я больше не буду. А почему не буду? Потому что он мне понравился. У него такие удивительные глаза, серо-стальные. Усталые, холодные, так и хочется приласкать его, хотя Костин взгляд меня несколько пугает. Нет, нельзя этого делать. Я могу привыкнуть к нему. А отвыкать очень больно. Я не хочу больше этого. Хватит с меня Виктора. Я должна и буду жить одна. Я никому не буду верить, не смогу просто. Ни один мужик больше меня не заставит плакать. Никакого больше секса не будет.

Помолчала минуту:

– - А может, и будет, - улыбнувшись, продолжила женщина.
– Я всю жизнь прожила с мужем. Никогда не задумывалась, что мужчина так необходим бывает женщине. А Костя, он ничего, ласковый, как котёнок, хоть и сильный физически. С ним хорошо. Любит, чтобы его гладили. Но почему я такая, не могу свою физиологическую потребность отделить от души? Вот сейчас и попробую это сделать.

Решительно положив горячий еще пирог на красивое блюдо, Ленка шагнула за дверь и позвонила в квартиру соседа. Ох, и удивленный же видок был у Константина, когда он увидел Елену. Женщина хохотала в душе. А пирог прошел на "ура".

Они провели веселый вечер. Много говорили. Елена про себя пока молчала, ничего не рассказывала. Все больше Костю выспрашивала. Поняла, что у него строительный бизнес, что живет в А-ске. С сочувствием выслушала рассказ про недавно умершую мать, ласково погладила мужчину по руке, тот в ответ поцеловал её пальцы. Константин не собирался отпускать женщину. Но Ленка его перехитрила. Вина они в тот вечер не пили. Лена не хотела, Костя про себя планировал уехать с ней на дачу, пить нельзя, за руль садиться надо будет. Женщина быстро смахнула пыль со стола и плиты, сполоснула чайник, вымыла запылившиеся чашки и заварила крепкий душистый чай. Костя с удовольствием поглощал пирог с чаем, без конца приговаривая:

– - Ой, как вкусно! Ой, как вкусно! Божественно вкусно!

В этот момент он напомнил Елене её любимца-кота, что был у неё в детстве. Красивый был кот, крупный, ласковый, умный, и обладал отменным аппетитом. Ел без перерыва, пока давали. Порой на его мордочке появлялось измученное выражение: ну, сколько можно меня кормить, а мама смеялась и подкладывала толстому котяре новые кусочки мяса или рыбы. И кот страдальчески все подъедал. Так и Костя, когда Елена подкладывала ему на тарелку очередной кусок пирога, нарочито тяжело вздыхал, но не отказывался. Ел и нахваливал. Лене было приятно слышать слова мужчины. Она слушала комплименты в свой адрес и представляла, как вымоет эту запыленную кухню, что в ней изменит. Когда от пирога ничего не осталось, Константин подвинулся, обнял и стал целовать женщину. Ласки его становились все более настойчивыми, он нашел губами знакомую родинку на груди, прикоснулся к ней, но Ленка уклонилась. Она ломала голову, как сбежать. Придумала. Решительно встала.

– - Все, хватит! Косточка, давай постельное белье, я постелю. В тот раз мы с тобой развлекались на пыльном диване, и одеяло было без пододеяльника. Колючее, между прочим.

– - Да, а я не заметил, - удивился мужчина.

– - Я тоже, если честно сказать, - засмеялась женщина.
– Но больше так не хочу. Я стелю. А ты пока в ванную.

Костя послушался. Когда он вернулся из ванной, диван был разложен и аккуратно застелен, но Ленки уже не было. Дверь, слава Богу, была не заперта.

– - На этот раз не растворилась, - подумал Костя.
– Просто сбежала. Через дверь! Ну и что. Я знаю, куда ты исчезла. В соседнюю квартиру. Ленка, я иду к тебе!