– Ты хочешь сказать, Брен…

Судя по виду, Арджун от таких новостей совсем обалдел.

– Он совсем рехнулся?!

Как по мне так, да. Они же пытались его убить? Или не пытались? Раны-то были несерьезные… А если Брендон и в оборот вошел просто потому, что сам так захотел? Черт Брена разберет с его хитрыми комбинациями!

– Плевать на него! Нужно спрятаться или сбежать как-то! Он же нас убить хочет!

Или, по крайней мере, меня… Все-таки так и не пришлась по душе Пауку.

– Да в в жизни не поверю! – не стал меня слушать парень. – Брен никогда бы нас не предал.

Вот же святая простота!

– Может быть, тебя бы и не предал, а вот меня – запросто! – выпалила я. – Может, его на самом деле никто и не похищал! Может, это он сам меня так выманивал!

Арджун мотнул головой, отметая все подозрения в отношении драгоценного кузена. Вот как можно так в кого-то верить?! Да Фелтон самый подозрительный тип, каких я только встречала в жизни!

– Дурочка ты еще, – фыркнул он. – Брендон… Короче, он никого бы не предал!

Солнышко первым делом потащил меня за руку из комнаты куда-то, я даже не разбирала дороги.

– Маму я вызвал, – по дороге рассказывал он, – главное продержаться, пока Брен там развлекается. Но вот же паршивец…

Паршивец?! Как можно вообще говорить так, будто Паук сделал какую-то обычную мелкую безобидную пакость?! Он ведь…

Мы с Солнышком влетели в какую-то кладовку или что-то в этом роде, после чего он прикрыл за собой дверь. Откуда-то издалека доносились женские крики. Видимо, и прислугу решили не щадить. Я похолодела. Это ведь милые добрые люди… Вот за что?!

– Дженни, ты сидишь здесь очень тихо, – приказал мой парень. – И никуда носа не кажешь! То есть совсем никуда! Ни под каким видом! Что бы ни случилось! Даже если меня и Брена там будут на части резать! Хотя Брен сам виноват… Ну да ладно.

Словно кто-то будет резать на части Брендона… Этот всех переживет.

Я судорожно кивнула, хотя больше всего на свете хотелось, чтобы Солнышко остался вот тут, со мной и не ходил никуда.

– Так и пойдешь в халате и тапках? – только уточнила я напоследок.

Арджун нервно улыбнулся.

– Ну, вряд ли кто-то будет ждать, пока я переоденусь.

Ждать оказалось страшно. Прошло, наверное, минут пять, а казалось, что пять часов.

А что если Солнышко убьют? А прислуга поместья? Господи, когда же появятся старшие и, наконец, спасут всех? Сердце колотилось как сумасшедшее, не зная, куда ему – через горло выскакивать или в пятки все-таки проваливаться.

– Эй, девчонка! Выходи! – раздался надреснутый мужской голос.

Они что… уже… уже схватили Арджуна?! Казалось, даже умри я на месте, хуже все равно не станет хуже.

– Выходи, или мы свернем щенку Бхатия шею!

Да, Солнышко попался. Как будто воздуха перестало хватать.

Арджун, конечно, говорил, чтобы я не выходила, даже если его будут резать на куски, но он же не рассчитывал на то, что я в самом деле так поступлю? Потому что… потому что я просто не прощу себе… Господи, я ведь выйду! На самом деле выйду! И пусть делают со мной, что хотят, только чтобы Солнышко не пострадал!

Я сжала кулаки и сделала шаг к двери. Ноги словно свинцовые стали, едва слушались, но нужно было выйти наружу. Иначе… Самые долгие три шага в моей жизни. А жить все-таки хотелось так сильно…

– Эй, вы! Я здесь!

В конце коридора стояли двое: одного мне видеть приходилось, наверное, тот самый Эдвардс, садовник, второго, здоровенного мужчину с самой зверской рожей, какую я только видела, я не знала.

– Вот и попалась, птичка, – растянул губы в омерзительной усмешке Эдвардс. Куда уж там Пауку, и рядом не стоял.

Громила тут же заломил мне руку и куда-то потащил, посмеиваясь.

Больно...

– Убей ее сразу, – прошипел Эдвардс. – Эта тварь не должна оставаться в живых!

Столько злости в голосе…

– Я вам ничего не сделала! – всхлипнула я, хотя и прекрасно понимала, что пощады ждать не приходится. – И Арджун… Отпустите его! Я же пришла!

Схвативший меня мужчина начал хохотать во все горло.

– Вот ты нам и поможешь найти этого Арджуна. Ведь на девчонку он клюнет, так, старик?

Вот же дура… Господи, я ведь непроходимая дура! У них и не было Солнышко, меня просто надули. И вот теперь из-за моей глупости Солнышко у них будет.

– Убей ее немедленно! – настаивал садовник. – Я плачу тебе!