– Быть может, к лучшему? – похлопал по плечу кузена мой парень. – Ты разве не достаточно пострадал уже? Пусть разберутся старшие. Мы и так уже сделали многое.

Тетя Эшли как-то говорила, что мужские организмы безнадежно отравлены тестостероном.

Теперь я наконец поняла, о чем она говорила.

Брендон упрямо мотнул головой, не желая вот так просто отступаться от своей идеи.

– Как я могу оставить все как есть? – раздраженно процедил он. – Я намерен отыграться абсолютно за все. Оставить все на отца и тетю Дафну? Я сам хочу свернуть шею этим тварям!

Паук злобно сверкал серыми, почти прозрачными глазищами и, кажется, едва чешуей не покрывался от ярости. Ну вот и что с ним таким делать-то?

– Утешай себя мыслью о том, что выбора нам все равно не оставили, – довольно улыбнулся Солнышко.

Он-то был просто счастлив, что теперь у нас нет шансов выбраться из поместья. Все-таки парень оказался куда разумней и осторожней, в то время как Брендон закусил удила и готов был пойти на любой риск, только чтобы отомстить.

На мгновение Фелтон раздраженно скривился.

– Ух ты! – не сдержалась я от пораженного возгласа.

Паук тут же опять стал таким же, как и всегда.

– Что с тобой, сиротка? – спросил он обычным «пустым» голосом.

Наверное, не стоило мне говорить, но как тут было не ответить?

– Ты выглядел почти как нормальный человек! Ну, во крайней мере, очень похоже.

Брендон шумно вдохнул, а потом также шумно выдохнул. Арджун сидел рядом и, казалось, его вот-вот разорвет от с трудом сдерживаемого смеха.

– Лестер, ты меня специально доводишь, да? – с откровенным раздражением поинтересовался кузен, недобро прищурившись.

Я растерялась.

– Ты о чем? – пробормотала я у Паука, не зная, как его понимать.

Арджун все-таки не выдержал и сложился пополам от хохота.

Брендон посмотрел на нас едва ли не обиженно, а потом вовсе закатил глаза.

– Дженни у нас девочка искренняя, чистосердечная, что на уме – то и говорит. Так что нет, она не издевается над тобой. Все еще хуже, она так о тебе на самом деле думает.

То есть со стороны все выглядит так, будто я над Фелтоном издеваюсь? Ой…

Как жалко, что я на скамейке сижу… Стояла бы, могла медленно попятиться, а потом и вовсе удрать. Бегаю я быстро, на физической подготовке только диву давались, что на длинные дистанции, что на короткие – всегда была первой. Побегал бы тренер от одноклассников, как я…

Фелтон коротко четырхнулся и процедил.

– Как же ты меня достала-то…

Даже обидно как-то стало.

– Чем?!

Паук беспомощно посмотрел на кузена, но поддержки от него не дождался: Арджун все еще хохотал.

– Вот за что мне это? – спросил устало и как-то даже обреченно немного Брендон. – Лестер, моя жизнь была почти идеальна до твоего появления.

Стоит ли обидеться? Наверное, стоило бы, но почему-то не очень хотелось.

– Это все твоя плохая карма, Брен, – наконец, немного успокоился Солнышко, обнимая меня за плечи. – Ну, и не все же Лестерам страдать от Фелтонов. Когда-то должно быть и наоборот.

Теперь Паук выглядел еще недовольней, чем раньше.

– Ну вас обоих, замучили, – сказал он и гордо удалился в дом.

Я смотрела ему вслед, мучительно пытаясь понять, что вообще происходит. Возникало ощущение, будто я пропустила как минимум половину всей истории, и теперь всех хитросплетений без посторонней помощи не понять.

– Чего-то он слишком нервный в последнее время, – пробормотала я.

Хотя, наверное, с учетом нескольких дней в тюрьме, похищения и оборота удивляться тому, что Брендон то и дело срывается, не стоит. Вот странное дело: охотятся вроде бы на меня, а достается постоянно Пауку.

– Кажется, причины у него имеются, так? – хмыкнул Солнышко. – Не забивай голову, Дженни. Побесится немного и смирится со своей горькой участью.

Я покосилась на Арджуна и отсела подальше, заодно стряхнув руку Солнышка с плеча.

– Так горькая участь – это я?

Прозвучало, наверное, слишком уж возмущенно, но я и так постоянно что-то выслушиваю от Брендона, если еще и Солнышко начнет, то вообще будет кошмарно.

– Ну, пожалуй, для Брена – да, горькая участь. А для меня ты редкостное чудо.

До самого обеда Паук дулся, засев в библиотеке. На мои вопросы он не реагировал вообще, на вопросы Арджуна отвечал через раз, на всех остальных даже не смотрел. Взятки вроде его любимых сэндвичей были также отвергнуты.

Конечно, нас с Брендоном лучшими друзьями назвать никак нельзя, но даже меня нервировал этот молчаливый протест против произвола взрослых. Злился и обижался Паук так демонстративно, что после обеда срочные дела нашлись совершенно у всех домочадцев. Не выдержали даже лорд и леди Фелтон, что уж говорить об их внуках.