чтобы изучить себя. Дотрагиваюсь до груди, тяну

вниз штаны. Кровотечения нет, нет болезненности,

только белые хлопковые трусики, которые кто -то на

меня надел. Кто-то видел меня голой. Кто-то трогал

моё тело. Закрываю глаза, и от этих мыслей меня

начинает трясти. Бесконтрольно. Нет, пожалуйста,

нет.

— О, Боже, — слышу саму себя. Я должна

дышать глубоко и ровно.

« Ты окоченела, Сенна. И ты в шоке. Соберись с

мыслями. Думай» .

Тот, кто привёз меня сюда, имеет более

зловещие планы, чем дать мне замёрзнуть. Я

оглядываюсь вокруг. В камине есть дрова. Если этот

грёбаный психопат оставил мне дрова, возможно, он

оставил мне кое-что, чтобы и х разжечь. Кровать, в

которой я проснулась, находится в центре комнаты;

она с четырьмя столбиками, инкрустированными

вручную. Балдахин из прозрачного шифона. Это мило

до тошноты. Я изучаю остальную часть комнаты:

тяжёлый деревянный комод, большой шкаф, камин, и

один из тех толстых, меховых ковров. Распахнув

шкаф,

я

обшариваю шмотьё... слишком много

одежды. Здесь всё для меня? Моя рука задерживается

на этикетке. Осознание того, что о н а вся моего

размера, вызывает отвращение. « Нет» , — говорю я

себе. — « Она не может быть моей. Это всё ошибка.

Это не может быть для меня, цвета не те.

Красные... голубые... жёлтые... ».

Но мой мозг знает, что это не ошибка. Мой

мозг, познавший горе, как и моё тело.

«Сосредоточься, Сенна».

Я нахожу богато украшенную серебряную

шкатулку на верхней полке шкафа. Тяну её вниз и

встряхиваю. Она тяжёлая. Чужая. Внутри находятся

зажигалки, ключ и маленький серебряный нож. Я

хочу изучить содержимое шкатулки. Осмотреть его,

коснуться, но мне нужно действовать быстро. Я

использую нож, чтобы отрезать полоску материала

от нижней части рубашки, связываю е ё в узел с

помощью зубов и здоровой руки. Скольжу запястьем

в импровизированную повязку и вздрагиваю.

Я сую нож в карман и задерживаюсь на одной из

зажигалок. Моя рука парит над шкатулкой. Восемь

розовых зажигалок «Zippo». Если бы меня уже не

пронял озноб, т о сейчас бы это и произошло. Я

игнорирую ощущение. Не могу игнорировать. Могу и

должна, потому что замерзаю. Моя рука дрожит,

пока я достаю одну. Это совпадение. Я смеюсь.

Может ли что-то, связанное с похищением, быть

совп аден и ем ? Подумаю позже. Сейчас нужно

согреться. Мои пальцы онемели. Уходит целых шесть

попыток,

прежде

чем

получается

прокрутить

колесико на «Zippo». На большом пальце остаются

отпечатки. Дрова трудно поджечь. Они влажные.

Неужели он положил их здесь недавно? Я ищу

что-нибудь, что поможет поддержать пламя, но

ничего нет, что бы мне не понадобилось позже.

Я уже думаю как выживающий, и это меня пугает.

Воспламенитель. Что я смогу использовать для

воспламенения? Мои глаза исследуют помещение,

пока я не нахожу в углу шкафа белую коробку с

красным крестом сверху. Аптечка. Бегу к ней и

открываю крышку. Бинты, аспирин, иглы… Господи.

Я, наконец, нахожу пакеты одноразовых салфеток ,

пропитанных спиртом. Хватаю горсть и бегу обратно

к

камину. Вскрываю

первый п а к е т и подношу

зажигалку к кончику салфетки. Огонь охватывает её

и разгорается. Я проталкиваю горящий кусок между

дров и вскрываю другой пакет, повторяя процесс. И

молюсь, кому бы там ни было, кто отвечает за огонь,

и не сильно дую.

Древесина начинает гореть. Я тяну толстое одеяло с

кровати и закутываюсь в него, присев перед скудным

пламенем. Этого недостаточно. Мне так холодно, что