— Мне ужасно стыдно, но я не понимаю, что ты имеешь в виду. С точки зрения Зейна, я так низко пала, что помогаю Тэйлорам и Дойлю отобрать у него дочь.

Дженни и Грили многозначительно переглянулись и потихоньку вышли из кухни, оставив Элли и мать наедине.

Мэри присела на стул.

— Но почему ты считаешь, что Зейн так плохо думает о тебе?

— Откуда я знаю? — вздохнула Элли. — Наоборот, я старалась помочь ему, поддержать его. Разузнала все о тестировании, дала номер телефона Зейну, убедила Дойля пройти через это.

— Любовь приносит много сложностей, не правда ли?

— Мама, я мечтаю не о любви, а хотя бы о доверии. А Зейн не доверяет мне. Я затеяла этот разговор о тесте на ДНК, так как думала, что для него и Ханны это наилучший выход. Почему же он не хочет этого понимать?

Мэри Лэсситер положила руку на плечо дочери и крепко сжала его.

— Ты должна быть очень терпеливой с мужем. Ким была жалкой лгуньей, и, как ни странно, ей удалось убедить его, что он не является отцом девочки. Девочки, за которую он не только чувствует глубокую ответственность, но и которую нежно любит.

— Я не Ким Тэйлор.

— Я знаю, Элли. Но взгляни на свое поведение глазами Зейна и постарайся понять его. Грили мне рассказала о вашем разговоре в больнице в тот день, когда Ханна сломала руку, и о том, что Зейн слышал твои слова. Затем ты заявляешь, что выйдешь за него замуж, но в день свадьбы отказываешься от своего решения, а потом, ничего никому не объяснив, все-таки выходишь за него. Откуда он может знать, чего еще от тебя ждать? Вскоре после свадьбы ты признаешься ему, что сделала это из желания отомстить. И вполне естественно, что сейчас он растерян и больше не верит тебе. Он просто не знает, чего ты хочешь от него. Разве я не права?

Элли молчала, задумчиво глядя на мать.

— А теперь, — продолжала Мэри, — мне нужно вернуться к гостям. Я еще не спросила Кристи, как она переносит беременность.

Элли снова осталась одна. Она проверила фасоль, приготовила салфетки, но все делала машинально, мыслями возвращаясь к разговору с матерью. Да ничего ей не нужно от Зейна Питерса. И уж конечно, она не хотела бы забеременеть, как Кристи Нортон.

Когда они с Зейном были помолвлены, им доставляло огромное удовольствие строить планы на будущее, придумывать имена для своих будущих детей и выбирать крестных. Интересно, хотел ли Зейн еще ребенка от Ким? Любопытство порождает новые и новые вопросы.

Все, хватит! Элли решительно тряхнула головой. А сможет ли она и дальше жить с ним только ради благополучия Ханны? На этот вопрос она еще не знала ответа. Положительные результаты тестирования ничего не изменят.

Сначала она не понимала, почему Зейн так ухватился за се предложение пожениться, сейчас ей все понятно. Ким убедила его, что он не является биологическим отцом Ханны, и он надеялся, что женитьба даст ему в руки козырь в опеке над девочкой, когда откроется правда.

Элли почувствовала, что нервы у нее на пределе. Тяжело вздохнув, она отправилась искать Зейна, чтобы узнать наконец, готов ли он жарить бифштексы.

Осмотревшись вокруг, она обнаружила его у рашпера. Рядом стоял Шон Дойль. Внешне не было заметно, чтобы они ссорились, но Элли поспешила к ним. Увлекшись разговором, мужчины не заметили ее появления.

— Я не оставлю Ханну с вами, — говорил Дойль. — Какой-нибудь дотошный репортер может выкопать эти факты, все выплывет наружу, и я потеряю половину моих поклонниц.

— Быть отцом девочки — это одно, а карьера другое, — жестко отвечал Зейн. — Она нуждается только во мне. — Он замолчал, а потом добавил более мягко:

— И я так люблю ее.

— Бог видит, как я сожалею, Питере. Знаю, в этом нет твоей вины, и мне тоже трудно и тяжело забирать у тебя дочь. Но поверь, для тебя это только к лучшему. У меня больше никогда не будет детей, а Элли тебе подарит столько ребятишек, сколько захочешь. И ты даже не вспомнишь о Ханне.

Лицо Зейна потемнело от гнева.

— Ты недостоин быть вообще ничьим отцом, Дойль. И даже Элли тебе в этом не поможет.

Элли тихо ахнула и закрыла рот рукой. Зейн резко обернулся, а Дойль, пробормотав что-то невнятное, отошел к группе гостей.

По лицу Элли было невозможно понять, что она чувствует. Она мило улыбалась гостям, была заботлива и внимательна к Ханне и Дэйви, но Зейна не оставляло ощущение, что мыслями она где-то далеко отсюда.

Уорт и Грили определенно игнорировали ее. Может быть, они каким-то образом узнали о том, что она задумала, и этим выражали свое неодобрение? Когда же он видел жену вместе с Дойлем, всякий раз злоба и ярость охватывали его, и он сдерживался изо всех сил, чтобы не вышвырнуть актера из своего дома, — Зейн, закрой глаза, — раздался позади веселый голос Дженни.