— Сагамонов, ёма, ты бы крючок застегнул и оправился. Мы с тобой всё же не в кабаке сидим.

— Нет? — усмехнулся Артур, поправляя форму.

— Как же тебя в караул-то ставить? На внешние посты?

— А чего там ставить? Караулов я свои полсотни в батальоне отмочил? Отмочил. Если бы Дудинцева не проспал, мочил бы и дальше. А что ошибаться мне больше нельзя, вы и сами знаете.

— Ладно, — сказал майор примирительно.

Рука его, сжимавшая бутылку, почти не дрожала.

— Сегодня отработаешь, ёма, а завтра с развода заступаешь. С тобой поедут младший сержант Дымов и рядовой Юращенко. Начкаром — старший прапорщик Сармаш. Оружие и сухой паёк получите перед разводом.

Он выпил. Достал из ящика мятную конфетку. Развернул.

— И чтоб никаких кренделей там.

— Ну что вы, — улыбнулся Артур. — Какие же тут кренделя. Кренделя для нас теперь штука непозволительная.

— Ну-ну, — прохрустел конфеткой Оскома. — Ступай, раз так. Завод по тебе плачет.

— Лучше пусть завод, чем тюрьма.

— Ну-ну, — повторил Оскома.

Артур взял в руку шапку и направился к двери. Не доходя, остановился. Повернувшись, спросил:

— Товарищ майор, разрешите обратиться?

— Валяй, — окрепшая рука с бутылкой застыла над стаканом.

— Никак нельзя Юращенко заменить?

— Я тут как раз думал, ёма, как бы мне тебя заменить. Другие пожелания имеются?

— Имеются, — Артур распахнул дверь. — Вы бы швенкером обзавелись.

— Что это? — спросил майор.

— Рюмки такие большие. Это же все-таки коньяк, а не одеколон «Ромашка».

5

Проходя мимо дневального, бросил ему полпачки сигарет.

— Спасибо, старый, — солдат склонил голову для удара.

— Не прогибайся, — обронил Артур, не останавливаясь. — Хребет, он дольше всех костей срастается.

Снаружи рассвело. Снег прекратился совсем. Слабый, еле пробивающийся сквозь громады облаков свет заливал двор серой мутью. Взглянув на часы, Артур направился в столовую. Выходящий из штаба части прапорщик Попов проводил его недобрым взглядом.

В столовую он зашёл с чёрного хода. По отделанному белым кафелем коридору прошёл к подсобке и заглянул внутрь.

Четверо солдат, сидя на полу, скоблили картофель. Повар Лёша завис над ними хищной птицей.

— Кто же так чистит, босота?! Вы же не офицерью хавас толчёте. Своим же бедолагам. Так чего же вы, ёптэ?! Самим же радостно будет, когда я её, белоснежную, цивильно масличком полью…

— Лёх, — позвал его Артур. — Покорми, я без завтрака остался.

Минут через десять они присели в поварской. Артур, задумавшись, ковырял вилкой яичницу с помидорами и луком. Рядом, на запотевшей тарелке, лежал кусок жареного хлеба с растекающейся жёлтой лужицей масла.

— Чаю забыл, — встрепенулся Лёха.

Артур остановил его жестом. Снова было погрузился в мысли, потом решительно отложил вилку.

— Чего случилось-то? — спросил повар.

Артур посмотрел на него. Сказал:

— Я тебе с мясом больше помогать не смогу.

— Да ты!.. — всполошился Лёха. — Да как же я без тебя, ёптэ?! А куда излишки девать?! Да я…

— Какие излишки? Ты у солдат мясо воруешь. Мало офицерьё со склада кормится, и ты туда же.

Повар побледнел. Глаза его вспыхнули недобрым светом.

— Это ты меня, ёптэ, совестить будешь?! Да ты сам с этого мяса наживаешься не хуже моего…

— Наживался, — спокойно поправил его Артур. — Наживался.

— А яичница в горле не встаёт комом?! А помещение дружку твоему Дымову нравится?!

Артур отодвинул тарелку.

— Артур! — опомнился Лёха. — Не обижайся на меня, дурака. Ешь, давай.

И снова:

— Ты меня без ножа режешь! У меня все планы рушатся! И видак, и котлы с двумя заводилками, и «Адик» трёхполосный; в чём же я буду на гражданке вышивать? Ну Артур! Да что это на тебя нашло?!

— На мне, Лёха, срок висит. На меня каждый офицер, кроме Сармаша, пожалуй, какой-нибудь зуб, да имеет. День, когда меня посадят, объявят всеармейским праздником. Мне Комар сегодня моё личное дело зачитал, так меня даже затошнило. И за что? За пачку «Мальборо» и «Картье»? Или за то, что личный состав мне, проходя, честь отдаёт? Не слишком ли большая цена за массаж самолюбия?

— Так, ладно, понимаю. Слово даю, понимаю. И сочувствую, Артур, сочувствую, ой, как сочувствую… Но хоть адресок-то оставь…