– Холодно!

Но она не осмелилась задержаться, чтобы извиниться, и продолжила нестись – наверх по лестнице в свою маленькую комнату на последнем этаже. После себя она оставила самый ужасающий запах – в тысячу раз хуже, чем тот, который получился у Малколма. Он был так кошмарен, что привел их в благоговение. Они молча смотрели друг на друга, когда Гвинни вдруг закричала:

– Каспар! Джонни! Каспар! О, быстрее!

Не заботясь о шуме, Каспар с Джонни бросились наверх в комнату Гвинни. Джонни подумал, что Гвинни загорелась, Каспар – что ее обожгло кислотами. Они ворвались в комнату и встали как вкопанные. Гвинни здесь, похоже, не было. Свет был включен, постель пуста, окно закрыто, а кукольный домик и другие вещи, как всегда, аккуратно расставлены, но Гвинни нигде не видно.

– Она исчезла, - беспомощно произнес Каспар.

– Нет, я не исчезла, - дрожащим голосом ответила Гвинни. – Я наверху.

Они подняли головы. Гвинни будто подвесили к потолку. Ее плечи уперлись в то место, где прямой потолок встречался с покатой крышей, костлявые ноги болтались, а руки она нервно сцепила перед собой, немного напоминая марионетку.

– И я не могу спуститься, - добавила она.

– Как ты туда забралась? – спросил Джонни.

– Я вроде как всплыла. После того, как это вещество плеснуло на меня, я стала ужасно легкой, а пока я забиралась в кровать, я стала такой легкой, что просто поднялась наверх и осталась здесь.

– Боже! – воскликнул Джонни. – А если бы окно было открыто!

Это была неприятная мысль. Мальчики представили, как легкая, похожая на лист Гвинни выплывает наружу в ночь, а потом поднимается выше и выше, словно водородный шарик, не в состоянии остановиться.

– Давай спустим ее, - сказал Каспар. – Пошли.

Каспар подумал, что, если встанет на кровать и подпрыгнет, сможет дотянуться и схватить ногу Гвинни. Джонни встал перед кроватью, чтобы помочь поймать ее. Каспар забрался на кровать и прыгнул. Его пальцы коснулись ноги Гвинни, но схватить ее не получилось. К его раздражению, легкого толчка оказалось достаточно, чтобы Гвинни, покачиваясь, отлетела в центр комнаты – туда, где до нее невозможно было дотянуться.

– Ой-ой! – произнесла Гвинни. – Вы можете меня заарканить или типа того?

Джонни взял пояс от халата Гвинни, но вспомнил, что у него никогда не получалось сделать лассо как следует.

– Я брошу пояс, - сказал он, – а ты лови. Только учти – обеими руками и аккуратно.

Он хорошим четким броском кинул пояс – тот ударил Гвинни в грудь и соскользнул вниз по ее ногам. Но Гвинни всегда была безнадежна, когда надо что-то поймать. Она упустила пояс, а движение заставило ее, покачиваясь и кружась, отлететь к окну.

– Бесполезно, - сказал Каспар. – Вся ночь пройдет, пока она его поймает. Гвинни, ты можешь передвинуться по потолку обратно к кровати? Я тогда снова попытаюсь схватить тебя.

– Попробую, - с сомнением произнесла Гвинни.

Она подняла руку и оттолкнулась от потолка. К их общему удивлению, в следующее мгновение она устремилась по воздуху к кровати. Каспар помчался за ней, но, к тому времени как он добрался до кровати, Гвинни отскочила от покатой крыши и снова перелетела в центр потолка.

– Ух ты! – воскликнула она, возбужденно стукнувшись лохматой головой о шнур лампы. – Такое чудесное ощущение! Хочу так еще раз.

И к раздражению Каспара, Гвинни начала отталкиваться рукой там и тут, летая туда-сюда и смеясь. Джонни тоже начал смеяться, поскольку Гвинни в ночной рубашке и с длинными костлявыми ногами походила на неуклюжего розового цыпленка.

– Мы должны заставить ее перестать валять дурака, - сказал Каспар и обратился к подошвам ее летающих ног: – Гвинни, тебянадоспустить. Как ты не понимаешь? Представь, Людоед обнаружит тебя в таком положении.

– Он не сможет меня поймать, - весело заявила Гвинни, промчавшись от окна к пространству над дверью.

– Сможет, - возразил Каспар. – Подумай, какой он высокий.

– Да, но, Каспар, - сказал Джонни, - что мы будем делать, если спустим ее? Не поднимется ли она снова?

– Можно привязать ее внизу, - предложил Каспар.

– Ну уж нет, не привяжете! – воскликнула Гвинни.

Она оттолкнулась ногами от стены и проплыла на спине через комнату к дальнему углу. И там осталась лежать с самодовольной улыбкой на лице, слегка задевая потолок животом и пальцами ног.