– Ничего, - напряженно ответил Дуглас.

– Мы… играем, - виновато добавил Малколм.

– Игра называется «Тройка», - изобретательно продолжил Каспар.

– В которой в сани запрягают трех слонов и скачут по заледеневшим половицам, - согласился Людоед. – Прекратите!

– Как только доберемся до нашей комнаты, - пообещал Дуглас. – Это наша база.

Он толчками и щипками заставил двигаться Малколма и Каспара, и они промчались к противоположной комнате, где Малколм смиренно открыл им дверь. Людоед, понаблюдав за ними, открыл дверь другой комнаты. Гвинни и Джонни лежали, как мертвые.

– Какой бардак, - заметил Людоед, выключил свет и ушел вниз.

Гвинни выбралась из-под кровати, схватила ближайшую пластинку ириски и, пока не начала чихать, помчалась в свою комнату. Джонни заснул, как был в одежде.

В другой комнате Дуглас спросил:

– Что это было? Вы что-то съели?

– Да, - ответил Каспар.

– «Misc. pulv.», - признался Малколм.

– Вы, мелкие обалдуи! – воскликнул Дуглас. – Хорошо. Тогда это отложим, а всё остальное будете пробовать, пока не найдем антидот.

Их желудки забурлили при одной мысли об этом.

– А если не сработает? – спросил Малколм.

– Тогда вы снова попробуете каждое вещество в сочетании с каким-нибудь другим. А потом с двумя другими, и так далее. Даже если это займет всю ночь.

И он заставил их сделать это. Час спустя они прошли по всем веществам по одному разу и попробовали половину из них с солью. Малколм предложил попробовать сначала соль.

– Я смешал ее с «Parv. pulv.», чтобы стать маленьким, - объяснил он.

– В таком случае «Parv. pulv.» в этот раз не будем пробовать, - сказал Дуглас.

Каспар подумал, что должен быть благодарен: на один химикат меньше. К этому времени он чувствовал себя решительно больным и видел, что Малколм – тоже. Когда они дошли до «Animal Spirits», обладавшего сладким шипучим вкусом, он оказался столь ужасен в сочетании с солью, что им пришлось умолять о перерыве, чтобы прийти в себя.

Дуглас выразил недовольство.

– Думаю, вы заслужили эти ощущения.

– Если бы ты знал, какой у нас был кошмарный день! – воскликнул Малколм. – И в довершение всего отец купил нам розовые футбольные мячи!

– Ну ладно, - произнес Дуглас. – У вас одна минута, иначе мы провозимся всю ночь.

Последовало полминуты тишины, если не считать глотательных звуков, производимых Малколмом, и тяжелого дыхания Каспара. Дуглас бесчувственно следил за секундной стрелкой на своих часах, как вдруг забыл обо всем и ударил себя кулаком по лбу.

– Какой же я кретин! Это бесполезно. Вы должны снова съесть «Misc. pulv.», чтобы поменяться в обратную сторону.

– Нет! – воскликнул Каспар.

– Я не могу! – вторил ему Малколм.

– Можешь, - сказал Дуглас. – Сделал однажды, сможешь сделать снова. Я не желаю, чтобы Каспар остался моим соседом по комнате. Протяните руки.

И такая была в нем свирепость, что оба кротко подчинились. Дуглас зачерпнул каждому щедрую ложку «Misc. pulv.». Один только запах почти превышал их силы.

– Ешьте, - велел Дуглас. – Давайте. Считаю до десяти. Один… Два…

На счет восемь они всё еще были уверены, что не смогут. На счет девять они задумались. На счет десять их нервы сдали. Каждый поднес отвратительную пригоршню ко рту, всосал порошок и изо всех сил попытался проглотить. Ощущение завихрения после ужасающего вкуса стало последней соломинкой. Зажав рот, они распахнули слезящиеся глаза и уставились на бледное лицо напротив. Им было слишком плохо даже для того, чтобы порадоваться, что вещество сработало.

– Сработало? – требовательно спросил Дуглас. Они кивнули, не в силах говорить. – В таком случае идите в ванную, пока вас не вырвало здесь.

Они бросились к двери, распахнули ее, плечом к плечу с топотом промчались вниз к ванной и влетели в нее. Но к этому времени их вспученные желудки каким-то образом успокоились.

– Думаю, я уже в порядке, - сказал Малколм.

– И я. Почти, - ответил Каспар.

И оба начали смеяться. Малколм упал на раковину, а Каспар согнулся пополам над вешалкой для полотенец, и они смеялись, пока у них опять не выступили слезы.

– Мальчики, вы пьяны или что? – спросил с порога Людоед.

Малколм поднял взгляд и встретился со взглядом слезящихся глаз Каспара.

– Глазные яблоки! – выдохнул он.

Оба с истерическим хохотом кучей рухнули на коврик для ванной.

– Встаньте, - раздраженно велел Людоед. – Отправляйтесь спать. Я хочу принять ванну.

Они с трудом поднялись на ноги и взобрались по лестнице, скуля от смеха. Каспар смеялся всё время, пока ползал по комнате в поисках пижамы, и немного смеялся, когда засыпал.