Дверь распахнулась, в палату вошла женщина, молодая, очень красивая, хорошо одета - не в мундире ГБ, но судя по тому, как тянулись перед ней мордовороты, большое начальство. Вошла как хозяйка, взяла стул, села напротив, аккуратно расправив платье. Посмотрела на Штеппу оценивающе, как на неодушевленный предмет. Но спросила вежливо:

– Как ваше здоровье, Константин Феодосьевич?

– Благодарю, почти хорошо - Штеппа замялся, не зная, как обратиться к гостье, которая не представилась - пани...

– Я хотела бы сделать вам "предложение, от которого нельзя отказаться" - произнесла женщина, так и не назвавшая свое имя - Константин Феодосьевич, в курсе ли вы, что было на Московском процессе, месяц назад? Читали ли вы газеты?

Штеппа кивнул. Даже в лагере сидельцам были положены "политзанятия", ну а выйдя на волю, просто невозможно было не знать то, о чем кричали первые полосы главных большевистских газет. Очередной процесс, как в тридцать седьмом - только враг объявлен более узко, "бандеровцы". Что ж, это все же лучше, чем как тогда, обвинить могли абсолютно любого, без разбора национальности и общественного слоя.

– Тогда, Константин Феодосьевич, вы должны знать, что враг коварен и подл. Видя свое неминуемое поражение, он пытается спрятаться, притворившись истинными коммунистами, а особенно комсомольцами - такая директива "центрального провода" ОУН прошла среди бандеровской молодежи, "отважных юношей и девушек", о чем на процессе подробно рассказал один из пойманных главарей, Василь Кук. Эти оборотни, крича "за дело Ленина и Сталина", остаются прежними по сути. Вы знаете, что ОУН-УПА всегда убивало изменников - тех, кого сочла таковыми. Вас не удивило, что ваши убийцы кричали наши лозунги, а не свое обычное, "ты зраднык и умрешь"?

А это было очень похоже на правду!
– подумал Штеппа - вряд ли ГБ стало действовать так, им проще было, в подвале пулю в затылок. Или на двадцать пять лет Колымы, с тем же результатом.

– На вас объявлена охота, Константин Феодосьевич. Уникальный случай, когда убить вас можно, не раскрывая своего бандеровского нутра, а изображая истинных коммунистов. Подобно тому, как в двадцать девятом, один такой генерала Слащева убил - и был в итоге отпущен после психиатрической экспертизы: ведь не враг, не уголовный, а за свое понимание коммунистической идеи старался! И я надеюсь, вы понимаете, что обратного хода для вас нет - откажись вы от своего выступления, утратите авторитет и потеряете ценность "первого голоса в украинском вопросе, ученика самого Грушевского", ну что это за эксперт, что свое мнение меняет как флюгер? Тогда вы будете представлять интерес, лишь в качестве мишени для перекрасившихся бандеровцев - ну а мы, будьте уверены, после отомстим за вашу смерть. И это первый вариант, который тоже устраивает нас, в принципе. Ради высокой цели, выжечь оборотней каленым железом. Но есть и другой вариант - более выгодный для нас, и в котором вы остаетесь живы.

– Что я должен делать?

– Я рада, что вы благоразумный человек, Константин Феодосьевич. Всего лишь, поучаствовать в действе, подобном тому, что было в университете. Перед гораздо более широкой аудиторией. И говорить то, что нам надо, и тогда, когда нам надо. Иначе за вашу жизнь я и ломаной копейки не дам. Надеюсь, что здоровье вам позволит - а впрочем, вас доставят, и назад отвезут, и медицинскую помощь окажут. И если вы свою роль сыграете хорошо - то Советская Власть вас, может даже наградит!

– Согласен. Что я должен сделать?

– Вам передадут сценарий. Или даже тезисы - может быть, вам вовсе и не потребуется говорить. Или все же, пустить в дело свой авторитет.

– Я в вашем распоряжении, пани...

– Ольховская. Так звали меня в Киеве, девять лет назад.

Штеппа взглянул с ужасом. Так вот она какая - чудовище, утопившее в крови Киевский мятеж сорок четвертого года, чрезвычайный эмиссар Сталина в ранге министра, фанатичная большевичка, которую боятся даже красные "генерал-губернаторы" (как бы при царе назывались Первые Секретари) - жизнь врага для нее дешевле пыли под ногами, а ее слово, это приговор. Здесь, в Львове, у ректора университета сердечный приступ случился, валидолом отпаивали - когда он подумал, что какая-то из приезжей киногруппы, перед которой он откровенничал, это и есть Ольховская! Оказалось, ошибся - но эта, выходит, тоже была тут, где-то рядом. Волчица, почуявшая кровь - пока не растерзает добычу, не успокоится.

И можно лишь посочувствовать ее мужу, если таковой имеется. С такой жить, в постоянном страхе, что она тебя упечет в ГУЛАГ или вообще, к стенке приставит, если усомнится в твоей лояльности.

А он, признанный европейский ученый - перед ней как кролик, на один зуб. С одной лишь надеждой - что она после сыта будет пойманными бандеровцами и про него забудет.

Линник Сергей Степанович. 29 августа.

Он давно ждал этого. Рассматривая каждый лишний день на свободе, как подарок судьбы. Так же как когда-то на войне быстро научился не задумываться о завтрашнем дне. Не убили - хорошо. Ну а до послезавтра тоже надо дожить.

Все случилось буднично - когда Сергей Степанович шел по улице Первого Мая, возвращаясь домой из университета, где был по текущим делам. Его окликнули, тут же рядом откуда-то возникли двое в штатском, и сноровисто затолкнули в машину, остановившуюся у тротуара буквально на пару секунд, при этом успели и карманы охлопать - ничего не нашли, с собой оружия Сергей Степанович не носил, "вальтер-38" был спрятан дома, в подвале. Сейчас будут камера, допросы, избиения, и приговор - даже если ему оставят жизнь, он выйдет на свободу в 1978 году. Но его питомцы получили все указания, как раз на этот случай - даже если схватят еще кого-то, вряд ли успеют выловить всю сеть, ведь все было построено по правилам конспирации, рядовые члены групп знали лишь командиров, ну а командиры - других, но не всех. И есть надежда, что СССР семьдесят восьмого года станет хоть чуть менее крепким - касаемо власти комбюрократии, подменившей собой власть народа. Ну а если кому-то из птенцов удастся программа-максимум, "пробиться к вершинам власти, чтобы реформировать антинародный строй", то это совсем хорошо - он, Сергей Степанович Линник, успел вложить в головы правильные политические взгляды!