Лену, Эрику и Изабеллу оттеснили в сторону от меня и взяли в кольцо примерно десятка два разновеликих кишинов. И пока Лена сдерживала часть монстров выставленными щитами, Лихтенштейн и Вальдес выбивали остальных. Особенно свирепствовала принцесса – от её файерболов и молний, казалось, горел воздух и брусчатка.

Увы, но добраться до меня девчонки не могли, хотя и пытались…

Чтобы понять и осознать всю эту информацию, мне хватило нескольких мгновений, потому как на долгие рассуждения времени просто не было.

Крысолов остановился и быстро огляделся по сторонам, поднимая меч.

Тварь сейчас была в центре своеобразного треугольника. С одной стороны была я, с другой – азиатка с мечом, с третьей – азиатка с луком. И да, если не считать одежды и оружия они были натурально одинаковыми. И нет, в отличие от некоторых для меня не все азиаты на одно лицо – эти реально какие-то одинаковые с лица.

Крысолов явно настроен уходить. Куда рванёт? Скорее всего в мою сторону – я держусь только на адреналине, злости и магии, потому что с такими ранами жить можно, а вот сражаться – нет. Я – самое слабое звено в этом треугольнике. Но даже будучи им я всё равно попытаюсь сделать хоть что-то, а не просто стоять и смотреть, как эта тварь уходит…

На счёт «три», Алиса…

Три!

Двигаться мы начали одновременно.

Лучница припала на колено, выхватила из-за спины сразу три стрелы, одновременно наложила их на тетиву и выпустила. Мечница рванула вперёд, я – тоже. Крысолов вполне ожидаемо рванул ко мне.

Азиатка с луком выстрелила не прямо в кишина-мутанта, а со значительным упреждением, тоже предугадав направление его броска. Три стрелы ударили в грудь крысолова, развернув его тело вбок. Мечница на бегу что-то швырнула свободной рукой, и в шею твари вонзилась стальная метательная звёздочка.

Крысолов по инерции пробежал несколько шагов боком и начал валиться на землю, поворачиваясь ко мне спиной…

Открылся!

Из последних сил рванула вперёд, выбрасывая тело в прыжке и занося для удара пиломеч, чтобы разрубить тварь от шеи до пояса…

Крысолов однако не только не упал, но и сделал стремительное движение левой рукой, которая тут же превратилась в толстый столб перевитой алыми жилами чёрной плоти и ударила в землю.

Монстр оттолкнулся своей чудовищной конечностью и, перекувыркнувшись, взлетел в воздух, перелетев через меня.

Чёрт, не успеваю! Какой же он шустрый!..

Тяжёлый пильчатый клинок с визгом врубился в камни брусчатки и увяз. Ах, ты… Давай! Давай же!..

Выдернула пиломеч, развернулась, чтобы встретить несущегося в мою сторону крысолову…

И неожиданно почувствовала, что рукоять моего оружия буквально разлетелась в светящуюся пыль, как и весь клинок. Под дых словно врезался чей-то кулак, дыхание моментально перехватило, а изо рта выплеснулась кровь… Много крови!

Я рухнула на землю, едва успев выставить руки и чувствуя, как начинает меняться одежда, превращаясь из нелепого розового «боевого» одеяния в обычные джинсы и футболку. А волосы стремительно укорачиваюстся до нормальной длинны, и вместе со всем этим тело начинает наполняться болью…

Крысолов был почти рядом. Вот он заносит свой меч для удара… Последнего удара.

Неужели…

Клинок кишина с лязгом отбил вверх другой меч.

Меня оттолкнули в сторону, опрокидывая на землю, а мимо пронеслась чёрно-жёлтая тень.

Сшибка, молниеносный обмен ударами, сопровождающийся лязгом и смазанными движениями – не будучи в овермоде я за ними уследить просто не могу.

Неожиданно земля подо мной буквально подпрыгнула, брызнув во все стороны разлетающимися камнями. Всё вокруг на несколько мгновений затянул чёрно-багровый туман, но почти сразу же рассеялся.

Крысолова нигде не было видно, на том месте, где он стоял осталась лишь неглубокая воронка и пошедшая кругами брусчатка. Азиатка с мечом кашляла и отплёвывалась от пыли, настороженно оглядываясь по сторонам и не опуская меча. Её близнеца с луком поблизости видно не было…

На нехитрые наблюдения ушли почти все оставшиеся во мне силы. Всё-таки ещё до того, как пришла на площадь, я вымоталась почти до невозможности. А теперь ещё и вдобавок получила кучу пусть и не смертельных, но крайне болезненных ран.

Приглушённая в овермоде боль ударила в реальности с почти ослепляющей силой.

Кровь из разрезанной ладони всё текла и текла, никак не желая останавливаться. Стремительно намокал красным правый бок, взрываясь болью при каждом движении. И это не говоря уже об отупляющей слабости во всём теле т стремительно гаснущем сознании…

Но на остатках воли? упрямства? злости? я дотянулась до лежащего в кармане джинсов небольшого матерчатого мешочка с несколькими оставшимися глобулами. Чёрт, одна мелочёвка осталась…