— Неужто вас из-за меня сняли? — похоже не в первый раз спрашивает Надежда Петровна.

— Надо же кому-то отвечать… — пожал плечами Якушев. — Но сняли меня не только за это, а по совокупности: и со вторым планом не проявил я должной твердости, и вообще сею гнилой либерализм.

— Что же с вами теперь будет-то?

— Учиться посылают.

— Надо же! Так, глядишь, до яслей дойдете!.. Ну и как, научат вас «должной твердости»?

— Не думаю, — улыбнулся Якушев. — Я многому у вас научился, Надежда Петровна, — сказал он тепло. — Меня не столкнешь на такой путь. Сельское дело — нежное, а колхозники — самые незащищенные люди, так вы говорили? Я этого никогда не забуду. Да и вас я никогда не забуду…

Они остановились у околицы.

— Спасибо, — сказала Надежда Петровна — Коль мы расстаемся, могу вам признаться: я вас тоже помнить буду. Благодарна я вам. Не только за то, что защитили, а что открыли вы мне мое живое сердце. Ничего у нас с вами быть не могло — тому и живые и мертвые помехой. Но одному никто не помешает: буду я о вас думать, скучать, может, всплакну. А для меня это очень много, почти счастье.

— Спасибо, — хрипло сказал Якушев. — Не ждал я этого. Спасибо. И до свидания.

Он подал ей руку. Надежда Петровна притянула его за шею.

— Прощай, милый мой, жалкий мой человек! — И она поцеловала Якушева.

Он повернулся и, не оборачиваясь, быстро пошел по дороге. Она глядела ему вслед. Потом поднялась на бугор, где под рослыми плакучими березами зарастало бурьяном и лопухами заброшенное сельское кладбище. Отсюда она еще долго видела Якушева.

Видела, как он остановил грузовик и забрался в кузов, как оглянулся на деревню, как скрылся грузовик за поворотом. Тогда она поднялась еще выше, на самую макушку бугра, взобралась на поверженный гранитный памятник и опять увидела грузовик и стоящего в кузове Якушева.

А затем она услышала било. Спрыгнула на землю и пошла тяжелой походкой немолодой, усталой женщины…

* * *

…Когда Надежда Петровна вошла в помещение колхозного клуба, перевыборное собрание уже началось.

— Мы не хотим оказывать на вас давление, товарищи колхозники, звучит голос заведующего сельхозотделом райкома партии Круглова, и поначалу кажется, что мы перенеслись в военные годы. Тем более что сам Круглов нисколько не изменился: тот же поношенный морской китель с полосками за ранение, так же прижата к боку несгибающаяся в локте рука, то же бесконечно усталое, серое лицо. — И хоть у вас нынче уж не бабье царство, — продолжает Круглов, — вон сколько королей и принцев, но по-прежнему тон задают уважаемые женщины, и мы решили, что и председателем лучше выбрать женщину.

— Опять же в баню сможем вместе ходить, — словно поддаваясь гипнозу былого, послышался чей-то звонкий голос.

— Давайте серьезнее, товарищи!.. Райком рекомендует на должность председателя товарищ Кидяеву Марту Петровну. Она заведует парткабинетом в райкоме, хорошо проявила себя на разных участках и вообще развитой, упорно работающий над собой, выдержанный товарищ.

Теперь мы видим и Марту Петровну, сухощавую, похожую на классную даму, ее длинный нос все так же оседлан старомодным пенсне, она, видимо, навсегда застыла в своем безнадежно скучном образе.

— Постой, милок! — раздался голос Комарихи. — Больно уж ты быстрый!..

И с Комарихой, неведомо для себя повторившей собственные слова, вошла новизна. Теперь, видно, как не похож нынешний день Конопелек на те далекие, горькие дни. И Комариха и остальные колхозники одеты справно, даже нарядно. Собрание происходит в просторном, красивом помещении клуба, и состав собрания иной: конечно преобладают женщины, но не мала и «мужская прослойка».

— Можно? — поднялась Софья. — Мы товарищу Якушеву второй план дать обещали. Думаете, легко это? Ой как не легко! Пусть Марта Петровна выдержанная, сознательная, а тут дьявол нужен. Тут нужен такой человек, чтоб нам бубну выбил, а своего б достиг. У нас есть такой человек. Анна Сергеевна, от лица колхозников прошу: стань нашим председателем!

— Анну Сергеевну!..

— Даешь Петриченко!

— Это не баба — антонов огонь!.. — послышались возгласы.

— Как вы относитесь к выдвижению своей кандидатуры в председатели, Анна Сергеевна? — с улыбкой спросил Круглов.

— Что ж, коль Петровну велено переизбрать, я согласна быть председателем. Думаю — справлюсь!

— Кто за Анну Сергеевну Петриченко, прошу поднять руки.

Мгновенно вырос лес рук. Круглов начал считать, на миг столкнулся глазами с Крыченковой, высоко поднявшей руку, и бросил ненужный счет.

— И так видно, избрана единогласно!..

* * *

…Колхозная площадь. Перед выходом на работу Анна Сергеевна впервые напутствует колхозников своим председательским словом:

— …так решило правление, и я смекаю в своей голове: при этой расстановке сил мы и второй план дадим и себя, бог даст, не шибко обидим. Если возраженьев нет, начнем робить.

Молчание, затем все головы поворачиваются к Надежде Петровне.

— Ну чего ж ты, — обратилась к ней Анна Сергеевна, — скажи людям: так или не так?