Рэчел с тяжелым сердцем шла домой. «Ленглейн Холдинга» — оффшорная компания. Это значит «иностранная» — так, что ли? Кто, черт побери, присылал деньги отцу, а теперь шлет ей? Какое этому может быть объяснение? Единственное, что ей приходило на ум: папа оказался намного умнее, чем ей казалось раньше. Она знала, что он обожал заключать пари и вечно проигрывал. Родители часто ссорились из-за денег. Дотти бранила его за то, что он тратил последние деньги, отложенные на хозяйство, а в ответ папа устраивал скандал и проигрывал еще больше. Неужели он делал ставки на более крупные суммы, чем она могла предположить, и ему удалось скопить кое-что за границей, куда не может добраться налоговый инспектор? Если дело обстоит именно так, то он настоящий говнюк, раз держал собственную семью на хлебе и воде. Однако сейчас Рэчел обрадовалась неожиданному богатству, хотя и не собиралась его тратить, потому что подозревала: рано или поздно появится разумное объяснение возникновения этих денег. Например, какая-то колоссальная ошибка со стороны банка.

Тем не менее, подчиняясь внезапному порыву, она зашла в хозяйственный комиссионный магазин на Лондон-роуд. Старый пылесос забился, и ей необходим был новый, чтобы почистить два персидских ковра, которые при перевозке упали с грузовика.

Она присела на дерматиновый диван и принялась разглядывать пылесос, пытаясь понять, как он работает. У нее не хватало опыта в обращении с подобными хитроумными приборами и домашней утварью, а уборка вообще не входила в число ее любимых занятий. Этот пылесос без мешка для сбора пыли имел слишком много рычажков. Чем это им мешки не понравились? Она потыкала в кнопки и выругалась про себя, когда неожиданно один конец цилиндра открылся и содержимое высыпалось наружу. И тут зазвонил ее мобильный телефон.

— Да! — рявкнула она в трубку, удерживая ее плечом и одновременно отряхивая пыль с рук.

— Это мистер Боделл, — раздался резкий голос. — Я звоню, чтобы сообщить, что вашего сына только что забрал или, правильнее сказать, похитил мужчина, назвавшийся его отцом. Вы категорически запретили отдавать Сашу кому бы то ни было, кроме вас самой. Я хотел поставить вас в известность, прежде чем звонить в полицию.

Рэчел почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Мисс Локлир? Вы знали, что этот мужчина заберет вашего сына посреди урока?

— Нет, разумеется, нет. — Рэчел не отрываясь смотрела на гору пыли на полу. — Как вы позволили увезти ребенка?

— Говорю вам, Сашу увезли насильно. Я не смог остановить этого мужчину. Мне следует заявить в полицию?

— Когда это случилось? — запинаясь, спросила она. — Когда его увезли?

— Только что, минуту назад. Мисс Бейли очень расстроена. Вы должны сказать нам, как поступить, мисс Локлир. Следовало бы предупредить меня о подобной возможности. Мы не можем нести ответственность за…

— Я же вас предупреждала! — пронзительно крикнула Рэчел.

— Очень туманно.

— Послушайте… Может, они вот-вот приедут домой. Я вам перезвоню. Пока не сообщайте в полицию.

Ноги у нее подкосились. Рэчел сунула мобильный в карман рубашки и опустилась на диван. Она не записала номер мобильного Антона, когда тот предлагал, — заявила, что ей незачем ему звонить. Вот дура,! Как недальновидно с ее стороны, какая тупость и глупость! Хотя и это бы не помогло, раз уж Антон решил забрать у нее сына. Может, она была слишком самонадеянна, слишком непреклонна, решив переехать с Сашей из Лондона. Начало новой жизни… Больше похоже на конец, или, по крайней мере, конец того, что было в этой жизни самым важным. О чем она думала?

Ее затошнило. Она поспешила в туалет, склонилась над унитазом, но сколько ни пыталась, так ничего и не добилась. Она оперлась локтями о сиденье унитаза и уперлась взглядом в степу, пытаясь решить, что же делать. Снова зазвонил телефон. Она вскочила и побежала вниз, чуть не падая на ступеньках, и только потом сообразила, что мобильный у нее в кармане.

— Это твой смиренный любовник и твой любимый сын, — ! сказал Антон.

Рэчел упала на нижнюю ступеньку.

— Ты где? — закричала она.

— Наступают майские праздники. Мы отправились на небольшую прогулку.

— Привези ребенка назад. Немедленно!

— Послушай, крошка. Я знаю, что вел себя в тот раз по-свински.

Повисло молчание. От страха она не могла говорить.

Антон продолжил:

— Ты же знаешь, каким я иногда бываю. Но я пообещал Саше, что буду нормальным папой, примерным англичанином. Никаких ссор с мамой.

Его голос стал чуть глуше, когда он отвернулся от трубки и спросил:

— Правда, Саша?

Рэчел услышала голос сына на фоне урчащего мотора:

— Да, папа. Ты не будешь ссориться с мамой.

— Слышала? — вкрадчиво спросил Антон. — Рэчел, я не шучу. Я много думал. Знаю, я очень тебя обидел. Просто слетел с катушек.

— Куда ты везешь Сашу?

— В какое-нибудь уютное местечко. На пляж. Может, в Западный Уэльс. Я никогда не был в Уэльсе. Или к брату в Рединг, навестить Наполеона. Подумаем и решим. Скорее всего, в Уэльс.

«Он и вправду собрался в Уэльс? — в отчаянии думала она. — Или просто пытается запутать следы?»