Шрифт:
– Дядь, покажи мне, как лошадки скачут, - просила девочка.
– Зачем тебе?
– сомневается еврей.
– Ну, дядь! Мне ведь так хочется посмотреть на них!
– умоляюще смотрит девочка своими узкими раскосыми глазами. Она, наверное, из ненцев, а может и из якутов.
– Малька, представление давно окончено, как ты не понимаешь!
– упрямится хозяин кабаре.
– Вечно ты устраиваешь эти представления, когда я в школе торчу, - обиженно бурчит девчушка.
– Ладно, ладно!
– сдаётся еврей.
– Только ради тебя.
Он подошёл к переключателю и, отрегулировав пару механизмов, принялся проверять, все ли встали на дыбы. Наконец, все четверо принялись двигаться. Они удивительно ритмично шевелили копытами, вставали на дыбы и издавали звук, похожий на ржание, правда, с неким "электронным акцентом".
– Ух ты! Здорово, дядя!
– восторженно кричит девчушка, припрыгивая на радостях.
Кантен подошёл к этой необычной компании и, откашлявшись, произнёс:
– Простите, я...
– Прощаем!
– в унисон отвечают еврей и девчушка, после чего последняя, довольная шуткой, начинает хихикать.
– Шутник ты, однако, - разводит руками Кантен.
– Вас как звать?
– А? Моя фамилия Цукерман, я владелец этого прекрасного кафе, - отвечает еврей.
– А это - Малька, мой приёмыш.
– Может, её зовут Машка?
– поправил Кантен, немало довольный тем, что даже в такой глуши находятся люди, понимающие его речь
– Не называй меня Машкой!
– возмущается девчонка.
"Смотри-ка, понимает"!
– отметил Кантен. Он порылся во внутреннем кармане и, добыв бумажник, извлёк оттуда фото Кейт ещё в деловом костюме и со строгой причёской.
– Вы она видеть?
– спросил он, решив, что надо бы слиться с толпой, хотя это вряд ли получится - акцент больно явный.
Малька с любопытством глянула на фото. Всё выглядело так, будто она узнала девушку, что Ник понял по блеску её узких глаз.
– Тебя всё искала, плакала!
– отвечает маленькая хулиганка.
Цукерман строго глянул из-под бровей на воспитанницу и сказал:
– Малька, я сколько раз тебе говорил не хамить незнакомцам?
– Ну, дядя...
– начинает девочка, но Цукерман резко обрывает её:
– Я сколько раз тебе говорил быть с людьми вежливой? На тебя в школе жалуются, что ты хулиганишь на переменах!
– Врут!
– резко вставляет Малька.
– Врёшь в данный момент ты. И не стыдно тебе? Ещё одна такая выходка - две недели без карманных денег!
– Ну, дядя... Ты ведь и так мне их не давал уже три дня...
– Ничего, ещё пару недель проходишь. Ты всё равно не умеешь их тратить.
Цукерман наклонился над ухом сыщика и прошептал:
– Вот ведь лиса! Позавчера у вашей этой... Как её... Кейт "Ледорубы" выцыганила!
– Какие "Ле-до-ру-бы"?
– вновь сорвался на русский Ник.
– "Ледорубы"...
– мечтательно произнесла Малька.
– Вкуснятина-а!.. Ты бы знал!
Смотри-ка, уже сегодня умеет включать свой шарм и обаяние! Из неё такими темпами получится либо мошенница, либо хороший дипломат.
– Так значит, Кейт Уолкер была здесь? Куда она уехала?
– встрепенулся Кантен.
– Это вам лучше спросить у полкана, - уклончиво ответил Цукерман.
– Его фамилия Емельянов.
– Так это...
– Ник замялся.
– Был я у него. Он либо пьян, либо не в духе.
– Исключено, - ответил Цукерман.
– Алексей Григорьевич никогда не злоупотреблял горячительными напитками, да и в праздники много не позволял себе. В обычные дни он чтит сухой закон, так что он, скорее всего, просто в плохом настроении. Да и было, от чего: дрезину угнали, поезд увели прямо из-под носа... Нервный ходит второй день и со своим наградным ТТ не расстаётся. Обещает, что пристрелит обоих братьев. У него на них давно зуб...
– А Кейт?
– Катька ему понравилась, - вступила в разговор Малька.
– Это сразу видно было!
– Не перебивай взрослых, Малька, - спокойно ответил Цукерман.
– Она одолжила у него дрезину и пустилась в погоню.
– Надо же, а полкан говорил, что мисс Уолкер его обокрала, - удивился Кантен.
– Бросьте, он, наверное, просто не хотел с вами общаться. Попробуйте его в другой раз разговорить. Он хороший человек, ручаюсь жизнью.
– В том-то и дело, дорогой Цукерман, что времени у меня нет. Если не поймаю Кейт завтра, не поймаю уже никогда.
– Трудно вам будет, любезнейший, - разводит руками еврей.