Шрифт:
– Ну ты и тормоз!
– с нетерпением кричала Кейт откуда-то сверху.
– Это я тормоз?!
– возмутилась Оливия.
– Да я щас...
Блондинка, сама того не ожидая, побежала за Кейт. Последняя забралась чуть выше и уцепилась за балку руками.
– Смертельный номер!
– кричала Кейт, двигаясь по узкой балке с помощью рук.
– О-ой!
– сдавленно крикнула Оливия. Она боялась высоты, хотя под ней едва ли больше двух метров.
Кейт к тому времени уже перебралась на другую сторону. Да уж, лазает гориллам на зависть.
– Ну что ты? Боишься?
– Вовсе нет!
– бодро отвечает Оливия и сама начинает карабкаться.
Стоило ей перебраться, Кейт тут же свистнула.
– Сюда!
Она подбежала к трубе и, прыгая в неё, восторженно и протяжно прокричала:
– От винта-а-а-а!
Спуск Оливии сопровождался громким визгом и заливистым смехом Кейт.
– Эй, тебе надо в банке сиреной работать, - шутит Кейт, помогая подруге встать.
– Уф... Это было что-то...
– смеётся Оливия, отряхиваясь от грязи.
– А ты ловкач! Тебе надо в сборную по спортивной гимнастике!
Кейт не ответила, поскольку всеми силами пыталась сейчас сдержать смех от вида подруги: холёная, со вкусом одетая блондинка, только что превратилась в кусок грязи и очень напоминала какого-нибудь опустившегося хиппи.
– Ну что, второй раунд?
– с задором спросила Кейт.
– Да!
– восторженно ответила Оливия.
Они и сами не заметили, как пролетело время и только когда на улицах начало темнеть, Оливия вдруг опомнилась:
– Ой, сегодня ж моя тётя из Испании приезжает! Я обещала маме не опаздывать...
– Ну так в чём вопрос? Иди уже.
– Ладно, Кейт, до скорого!
– Сгоняем ещё?
– Я только "за"!
– с энтузиазмом отвечает подруга.
Кейт проводила подругу до остановки и, как только Оливия села в автобус, сама поплелась домой. Мама ещё не вернулась, а значит, можно по-тихому отмыться от извести и прочей дряни, что налипла на руки и лицо. А лучше ещё немного почистить кроссовки, на которых слой грязи был толщиной в два пальца. Но это для Кейт давно стало привычными хлопотами. Приведя себя в порядок, она уселась в гостиной на диван и принялась за чтение книги.
В это время домой вернулась мама.
– Кейт!
– позвала она.
– Ну что, мам?
– не отрываясь от чтения отозвалась она.
– Кейт!
– Ну?
– Баранки гну!
– начинает раздражаться мать.
– Ты можешь вообще оторваться хоть на минуту от своей книги?
Кейт неохотно отложила книгу в сторону и равнодушно посмотрела на мать.
– Ну...
– Что "ну"? Как дела?
– Нормально, мам, - уклончиво отвечает Кейт.
– Что значит "нормально"?
– Значит нормально всё, - буркнула Кейт.
– Слушай, почему мне каждое слово приходится из тебя клещами тянуть?
– на лице матери отразилась смесь удивления и раздражения.
– А что со мной станется?
– Ничего. Мне просто интересно, что с тобой происходит - водишься со всяким сбродом, да по свалкам мотаешься! Что потом скажут? Что дочка Уолкер свинья?
– Ой, да какая вообще разница? Пусть говорят, что хотят, - раздражается Кейт, закатив под лоб глаза.
– И вообще... Какая тебе разница, где и с кем я гуляю?
– Что ты цокаешь?... Что ты глаза под лоб закатываешь? Мама ж тебе враг, да? Мама ж тебе только зла желает...
– Мам...
– Не "мамкай"!
– Мне плевать...
– Кейт снова потянулась за отложенной в сторону книгой.
– Тебе плевать на мои слова?
– Нет.
– А на что тогда? И вообще, сколько раз тебе говорила: не лезь в грязных джинсах на чистое бельё! Опять по стройке лазала?
– Ну...
– Что "ну"?
– Лазала, - Кейт не нравился подобный допрос и она старалась, обычно, сделать вид, что "да, мамочка, я тебя внимательно слушаю и внимаю", но получалось это не всегда.
– И что?
– Как "и что"? Сорвёшься ещё, руку сломаешь!
– Ничё я себе не сломаю...
– Посмотрим, что ты будешь говорить потом.
Тут мама начала снова читать какие-то нравоучения, чем просто опустошала Кейт морально. После каждого такого разговора она чувствовала себя выжатым лимоном, поэтому старалась реже попадаться матери на глаза, особенно когда возвращалась поздно или ночевала в парке на скамейке. Такое бродяжничество не нравилось матери и она пыталась как-то повлиять на Кейт, думая, что подобное поведение для подростков - отнюдь не норма и надо как-то отучить дочь от её опасных увлечений. Кейт была иного мнения, но пререкаться с матерью у неё не было ни сил, ни желания. Мать, в свою очередь, в такие моменты сожалела о том, что рядом нет отца Кейт, к которому последняя была очень привязана, пожалуй, никто не имел на неё большего влияния.