Вот наконечник копья, неумелым тычком направляется мне в грудь, и что бы избежать раны, приходится всего лишь сделать шаг вправо. Тело мужчины по инерции еще продолжает двигаться вперед, когда заостренная кромка меча, таким же неумелым ударом обрушивается на его плечо.

– аааа!

Человек упал, из раны рядом с шеей, хлынула кровь, его копье уже не представляло угрозы, да и травма была достаточной, что бы закончить бой... но я продолжал наносить размашистые рубящие удары, не обращая внимания на крики и мольбы. Перед глазами как будто сгустилась пелена, а зрение наоборот стало более четким, заставляя до последней детали запоминать выражение лица, кровавые раны, слезы...

Остановился я только тогда, когда тело лежащее на резиновой крошке, окончательно прекратило дергаться. В ушах стоял шум громко бьющегося сердца, смешивающийся с оглушительным ревом зрителей, которым похоже понравилось увиденное представление.

"я... убил человека?".

Меч выпал из рук, голова закружилась, ноги подогнулись, а из горла хлынуло содержимое желудка. Как бы хотелось в этот момент потерять сознание, что бы потом очнуться в своей клетке, и попытаться представить, что все это было дурным сном, но жизнь решила не подкидывать такого хорошего подарка.

Как в тумане помню, что меня вывели с арены, привели в душ и там несколько минут позволили лежать под струями холодной воды, после чего завернули в нечто вроде простыни, и отволокли в клетку. Уже лежа на своей подстилке и тихо всхлипывая, я едвали не с весельем вспоминал свои мысли о том, что уже выплакал все слезы.

"...наивный".

***

Лучшее средство от депрессии, это не таблетки, не веселая музыка или алкоголь... лучшее средство от депрессии, это яростный рык где-то над ухом, болезненный пинок под ребра, и удар электричеством, от которого сводит в спазме мышцы.

Повторный приказ "встать и идти", я проигнорировать уже не осмелился. Все глупые мысли о несправедливости происходящего, и желание умереть на месте, что бы избавиться от душевных терзаний, испарились как будто их и не было. Холодная вода в общем душе, так же используемом как туалет, окончательно прогнала сонливость и меланхолию.

"не то время и место я выбрал, что бы помучить себя совестью".

Перед глазами до сих пор стояло лицо того мужчины, искаженное от страха и боли, и совсем не успокаивало то, что за десяток секунд до этого, он хотел убить меня. Тело вновь начала бить крупная дрожь, и виной тому была не холодная вода.

"возьми себя в руки! Здесь тебя никто не будет успокаивать и утешать. В лучшем случае, опять получишь электрошокером".

Попытки убедить себя мысленно, совершенно не помогали, и что бы хоть как-то отвлечься от своих переживаний, я стал рассматривать своих соседей по душу. Пусть контуры перед глазами расплывались, но немного помучавшись и наконец сфокусировав зрение, удалось увидеть худого высокого человека, неподвижно стоящего под струями воды, опустив плечи и голову.

"ушел в себя, вернусь не скоро? Как будто тебе одному тут плохо".

Как не странно, но злость на ближнего своего, помогла немного прийти в себя и собраться с мыслями. Дабы вновь не впасть в истерику, поворачиваюсь к другому своему соседу, который так же стоит под струями воды, но в противоположность собрату по несчастью, запрокинул голову, обхватил себя руками и крупно вздрагивал. Как будто почувствовав мой интерес, он резко выпрямился, наклонился вперед и хрипло спросил:

– чего уставился, у***к?

– я... я ничего.
– От охватившей оторопи, едва не делаю шаг назад, спиной натыкаясь на другого своего соседа.

– вот и не пялься.
– С ощутимым превосходством, произнес этот человек.

– не говорить! Мыться!
– Низкий, "рокочущий" голос от входа, в зародыше прервал перепалку.

На какое-то мгновение, я даже почувствовал благодарность к этой человекоподобной ящерице, так как уже начал готовиться к тому, что меня будут бить. Похоже, далеко не всех тяготило наше нынешнее положение, ну или просто есть люди, которые быстрее приспосабливаются.

"ни с кем не говорить, ни на кого не смотреть, слушаться охранников с первого раза, вот все что нужно что бы прожить как можно дольше".

Внезапно вода литься прекратила, и нас начали обдувать порывы горячего ветра. В подобных условиях даже дышать было тяжело, руки сами собой закрыли лицо, но это мало помогало. Когда же очередной этап помывки закончился, снова зазвучал голос ящера:

– выходить по одному.

"удивительно четкое произношение, не все русские могли похвастаться такой дикцией".

Тем временем наша группа выходила из душа, и попадала в руки медикам, которые проводили непонятные мне манипуляции, ставили несколько уколов и выдав новую набедренную повязку, грубым толчком в спину отправляли дальше в коридор. Места, где с кожей соприкасались инъекторы, начинали жутко чесаться, но приходилось терпеть, что бы не вызвать дополнительную агрессию со стороны ящериц.