— Проверен список умерших, староста среди покойных. Больше данных о представителях власти нет. Я снова обратился к женщине:

— Тетенька — а чего вы проказника не ловите?

— Отцепись от меня! Чего пристал малой? Сам ты проказник — иди отсюда! Вот тебе и раз, у них что ума не хватает в сеть сходить? Сожгут мужика и что потом? Ночью опять «Проказник» придет и еще партию трупов организует! Я решительно стал пробираться сквозь толпу, под благодарные высказывания присутствующих.

— Стоять! — сказал я мужику с факелом, который намеривался поджечь дрова. Я протянул руку и над ладонью появилась и начала переливаться голограмма. Поджигатель кинул на меня взгляд, ухмыльнулся и пошел дальше.

— Стоять — я сказал! Или я тебе ногу прострелю! — я прицелился из автомата. Упертый баран остановился, заухмылялся еще шире и метнул факел в дрова. Автомат дернулся и разнес факел вдребезги, я врубил усиление и прыгнул вперед, одного удара в лоб было достаточно. Толпа всколыхнулась, раздались возмущенные крики.

— А ну все заткнулись и послушали меня! — заорал я, демонстрируя голограмму. — У вас завелся «Проказник» и сегодня ночью он придет убивать! Сдохнуть захотели?! Жить надоело?! Да жгите вы кого хотите!

Мне все равно! Но если вы за ум не возьметесь — я из поселка сваливаю! А вы помирайте, раз такие дураки!

— Вали законника! На меня уставились многочисленные стволы.

— Они там в городах совсем сбрендили! Клонам чипы втыкают! Моложе никого не нашлось? — заорал кто-то из толпы. Тут бы мне и пришел конец, толпа явно не шутила, но сбоку появилась колоритная троица: дедушка — божий одуванчик, его персональное инвалидное кресло и красотка, которая при этой парочке движком работала. Все мгновенно заткнулись и уставились на них, я конечно же тоже. Старичок пошевелил мохнатыми бровями и молодка вручила ему клюку, богато украшенную резьбой. Он встал с кресла и поковылял ко мне. Близоруко осмотрел меня, обернулся к толпе и тоненьким голоском скомандовал:

— Оружие убрать. А ты иди сюда! — он поманил пальцем мужика стоявшего в первом ряду.

— Ну чего ты дедушка! — забасил детина.

— Ась? Чавойсь? — дед приложил ладонь сложенную лодочкой к уху и притворился, что прислушивается. — Живо ко мне неслух! Ща я тя лупцевать буду. Бородатый мужик, похожий на вставшего на задние лапы беременного бегемота, обреченно вздохнул и направился к старику. Тот старательно прицелился и огрел мужика клюшкой по спине. Тому было пофигу — а деду было тяжело, но он не сдавался и кряхтя отвесил детине еще парочку ударов. Передохнул немного и не успокоился пока не довел счет ударов до десятка. Правда потом его повело в сторону, но мужик бережно подхватил старичка на руки и усадил в кресло. Отдышавшись, дед скомандовал:

— Этого отвязать и в «темную», мальца в кабак и накормить, меня домой — устал я. Кресло двинулось вперед, разрезая толпу. Колдуна отвязали и куда-то уволокли, меня тоже было попытались утащить, но я возмутился:

— Отвалите болезные! Я сам пойду! Идите своими делами занимайтесь!

Ведьм топите — или чем вы там по пятницам развлекаетесь? Ходить я еще не разучился! — оттолкнул руки, сел в машину, подъехал к фактории и зашел внутрь. Скупщик неторопливо поднялся со стула и подошел к стойке.

— Поисковик? Что принес? В долг не даем!

— Ты не торопись. Ты лучше вот что мне скажи — почему на площадь не пошел? — спросил я.

— Деда на каталке видел? Я кивнул.

— Потому и не пошел, дед Грымзя старый стал, раньше бы они даже столб вкопать не успели. Местные все его дети, внуки и правнуки, невестки, зятья и прочее. Он этот поселок основал. Менталист ужасающей силы. За что и страдает. Он им столько раз в мозгах копался, воспитывал, что они с придурью стали. Сущие дети! Умишка с наперсток. Бородача видел?

— Ага. — кивнул я.

— Внук его. Дед его в наследники пророчит. Он поумнее других будет, но несмотря на возраст, дурить любит. За порядком плохо смотрит. Грымзя его предупредил, что если он за ум не возьмется, то он ему перед смертью мозги наизнанку вывернет.

— И как ты в этом бардаке живешь?

— Нормально. Поисковики в поселок приезжать любят. Девки здесь глупые, но очень ласковые и через одну красавицы. Грымзя постарался.

Свежая кровь нужна. Если он еще годков пять протянет, глядишь жизнь наладится.

— Страшное дело.

— А как ты хотел? Он еще в молодости инициацию прошел. О чем там молодые мечтают? Собрал себе гарем, стал бугром на ровном месте и принялся властвовать! Теперь поумнел и корона на ушах виснет — только поздно уже. И вообще хорош базарить! Чего притащил?

— Пять пылинок, столько же шкурок, процессор и двадцать лент «Пастуха».

— Тридцатка за все.

— А ху-ху не хо-хо! Семьдесят две пятьсот! Скупщик заржал:

— Ты где такие цены видел?

— В сети.