Лиандра остановилась поодаль, непроизвольно выставив левую руку вперед, развернув большой и указательный пальцы, а остальные согнув внутрь ладони. Это был какой-то знак: предупреждение, указание не двигаться или требование сдаваться? Но на эльфа странный жест оказал просто какое-то магическое воздействие.

Хан вскочил, и в его глазах явственно прочиталось бешенство. Не сказав ни слова, он перекинул оружие в левую руку. И если раньше это был поединок, то теперь эльф хотел ее убить. О контратаках не могло быть и речи, Лиандра защищалась из последних сил. Она с опозданием отвечала на клинок в левой руке Ханлейта, дважды чуть не упала, чудом избежав увечья. Гервант не вмешивался. Не обращая внимания на дождь, главарь банды внимательно наблюдал за расправой и чего-то ждал.

– Эльф ее прикончит! – не выдержал Лето.

Гервант промолчал и не обернулся.

– Она как-то странно дерется, может, девчонке нужен щит? – Веселику не улыбалось, чтобы его оружием кого-то убили, вроде как ни за дело.

– Ей нужен другой меч, – туманно ответил Гервант.

Этот удар Лиандра пропустила. Острие клинка прошло по-касательной, вспоров ей правую руку от плеча и до предплечья. Мокрая и измазанная куртка девушки немедленно окрасилась в алый цвет, а эльфийский меч тут же оказался в руке хозяина. Ханлейт направил оба клинка ей в грудь.

– Хватит!

Неизвестно, что остановило Хана от смертельного удара – возглас Герванта или его собственная воля. Не обращая внимания на Лиандру, эльф вернулся под навес, сунул меч Веселику и исчез в коридоре корчмы, хлопнув тяжелой дверью.

Не глядя по сторонам, девушка покинула поле боя тем же путем, что недавно Киндар, хорошо, что на своих двоих. Догонять ее не стали.

Немедленно в конюшню, запрячь вороного и умчаться отсюда, куда глаза глядят! Но, отворяя калитку двора, Лиандра заметила спину Хана, направлявшегося туда же. Нет, встретить эльфа не входило в ее планы! Если повезет, то она больше никогда его на увидит!

Лиандра юркнула в ветхую дощатую дверь одной из построек и оказалась в старом хлеву. Когда-то здесь держали корову, а сейчас валялся хлам и разбитая мебель. Пол устилала трухлявая солома, пахло прелым сеном и старым деревом. Прислонившись к облезлому буфету без дверей и полок, Лиандра наблюдала через щель в стене за краем широкого подворья: как только Хан пойдет обратно, она его увидит. С пальцев больше не капало – рана перестала кровоточить, но все равно было больно. Томительно тянулись минуты, но двор был пуст. Лиандра поняла, как она устала: поединок вымотал ее тело, а душевный подъем развеялся, как дым. От недавних усилий противно ныли ноги, саднила раненая рука, хотелось закрыть глаза и сползти на землю. Еще чуть-чуть ожидания, и они с Севером уедут далеко-далеко…

Но этой скромной надежде не суждено было сбыться: в сарай вошел Ханлейт и плотно закрыл за собой дверь. В тщетной попытке стать невидимой, девушка вжалась в рассохшееся дерево.

– Вот ты где.

Лиандра увидела эльфа совсем близко: неровно обрезанные черные волосы, облепившие лоб, полосы глины на щеках, бурую от грязи одежду. Она и сама выглядела не лучше. Хан был безоружен, но это ничего не значило.

– А сейчас ты заговоришь, – угрожающе сказал он и выругался на незнакомом языке, грубом и выразительном.

Лиандра не пошевелилась. Тихий голос Хана завибрировал от сдерживаемой ярости:

– Заговоришь, как шелковая! Потому, что немые не молчат. Они стонут от боли и мычат, когда хотят сказать, но не могут; а те, кому отрезали язык, не наворачивают за столом мясо. Можешь Герванта водить за нос, но не меня!

Подойдя вплотную, Ханлейт схватил девушку за шею одной рукой. Холодея от крепкой хватки сильных пальцев, она молча вцепилась ему в запястье. Но Хан – не Лето, которому можно было дать отпор! Эльф грубо отодрал ее руку и опустил, удерживая вдоль тела. Лиандра застонала.

– Ну? – неумолимо настаивал он, жестче сжимая пальцы на ее шее.

– Отпусти, – шепнула Лиандра одними губами.

Эльф, услышав подтверждение своей догадки, оттолкнул девушку. Ее голова с глухим стуком ударилась о заднюю стенку буфета.

– Зачем ты притворялась?

– Я… потеряла память.

– Не вижу связи.

Прямой связи и не было… Но правдивый рассказ вышел бы таким долгим и запутанным, что эльф мог и не поверить!

– Ты – архонт? – задал Хан новый вопрос.

Опять это слово. И опять про нее. Что отвечать? Лиандра молчала, глядя на эльфа настолько сложно, что Ханлейт снизошел до объяснений:

– Ты дерешься, как архонт. У тебя было много шансов убить меня: в поединке, при падении, и даже сейчас, когда я без оружия! Так в чем же дело? Где твоя магия? Играешь со мной?

– Я не архонт. Так решили в крепости.

Лиандра не знала, хорошо быть архонтом или плохо и сказала как есть, но Хана ее ответ неприятно удивил:

– Где?!

– В Готе.