Какудзу, увидев кивок Итачи, выпустил руку Кито, и она, глубоко вздохнув, сложила руки в печать (мы настолько помешанные, что знаем их все), концентрируясь.

Ледяные голубые глаза распахнулись, кажется, в этом мире они стали еще ярче, а наши волосы выглядели как-то более натуральней, сверкнула хорошо знакомая мне уверенность, а потом она взбежала по стволу, словно белка. Сальто, и вот она на соседнем дереве, прыжок, и подруга присела на корточки, доставая из сумки резинку (Акацуки напряглись, когда она в нее полезла) и тут же забирая белоснежные волосы в хвост.

– Ничего сложного, все, как я думала. Тигрица вообще взлетит, как нечего делать, Дьявол тоже, Туман, если не решит повые…эмн…почудить с техниками и печатями, а Волна…

– Уже рядом с тобой, – скрестив руки под грудью, приподняла бровь Вика, которую Хидан (видимо, сказалась общая вера) отпустил, не спрашивая чьего-то разрешения.

– Итого, бежать, как вы, мы сможем. Разве что не так долго, – констатировала я, посмотрев в темные глаза Итачи.

– Значит, трогаемся. Держитесь рядом с вашими сопровождающими.

– Да мы уже давно тронулись, – пробубнила по-русски Маша, складывая печать под присмотром Сасори.

Я занялась тем же, прикрыв глаза и сосредотачиваясь, впервые обнаруживая в себе то, что так долго искала, находясь в своем мире. Вот она, казалось, я даже вижу ее внутри себя, струящийся поток синего цвета… Интересно, какая у меня стихия?

Взбежав на дерево, я ярко улыбнулась, взглянув на Итачи. Он был все так же невозмутим и холоден, но мне показалось, что в глубине темных глаз что-то мелькнуло. Столь быстро, что определить эту эмоцию было невозможно.

Пять минут спустя мы уже бежали по деревьям, вроде Хидан и Вика даже успевали трепаться о Великом Дсязине и соревноваться в матюках (в нашей компании Волне в этом равных не было). Тигрица, как я и описывала в своем фанфике, перескакивала с дерево на дерево настолько грациозно, что Дейдара по сравнению с ней казался мешком с картошкой. Стоп. Фанфик. Я тормознула, но по инерции пролетела чуть вперед, и если бы не поймавший меня за воротник ветровки Итачи, уже была бы в статусе лепешки где-то у корней дерева.

– Что случилось? – обернулась Кито-Север, они с Какудзой и Тоби бежали первыми.

– Спасибо, Итачи-сама… Я поняла, почему мы здесь оказались!

Девчонки уставились на меня:

– Просвети, Дьявол-чан, – высказалась за всех Маша, стоя как можно ближе к Сасори.

– Фанфик! Все вы со своими пейрингами! Мы все впятером захотели одного и того же еще там, в лифте! А теперь прикиньте. Пять девушек девятнадцати лет, как минимум лет пять думающие об одном и том же! Да концентрация нашего совместно желания достигла апогея, после того, как я зачитала, кем бы мы могли здесь стать и какими техниками бы обладали! Ну, наверняка ведь каждая из вас прекрасно представила себя! Ну? Так?

– О чем вы? Слова фанфик и пейринг нам не ясны, – Сасори посмотрел на Туман.

– Она о том, что мы оказались здесь, потому что захотели, – оторопело ответила Машка, изумленно выдохнув.

– А почему вы сюда захотели, хм? – приподнял бровь Дейдара.

– А вот это очень хороший вопрос…. – представив варианты ответа, я согнулась от истеричного ржача.

– О да… – поддержала Вика, а потом продолжила на русском, чтоб Акацуки не поняли. – Все дело в том, что мы идиотки, помешанные на вас, и наш гормональных всплеск при участии либидо, а так же при отсутствии мозгов, устроили нам путевку к вам! Как такой вариант?

На этот раз, мы захохотали все, Тигрице пришлось (конечно-конечно) ухватиться за плечо Дейдары, чтобы не рухнуть. При этом рукав ее олимпийки чуть задрался, обнажая браслет, на котором были закреплены четыре маленьких белых птички, повторяющих любимые творения Дейдары.

– Что это?

– Искусство, разумеется, – фыркнула она, все еще хихикая и, по-моему, набирая в глазах блондина еще несколько баллов.

– Так почему вы захотели оказаться здесь, мать вашу? – повторил вопрос Хидан.

– Потому что, – только и ответила я. – Иногда это все, что можно сказать.

Итачи задумчиво посмотрел на меня (наверное, это вина шока в том, что я все еще не кинулась ему на шею с криком: «не сражайся с Саске!»), а потом мы снова побежали. Меня мучил вопрос, можем ли мы обладать теми техниками, о которых я писала. Сила бы нам не помешала.

Часа через два, когда болтать из нас никто уже не мог от усталости, хотя, в моем случае, сказывалось отсутствие собеседника (Итачи думу думал, полностью погрузившись в себя), а ноги в буквальном смысле вырывались из задницы, Акасуна объявил привал-ночевку. Наверное, до их логова еще бежать и бежать.