А вот и подтверждение. Папуля занимается сыном. Вокруг и всюду всевозможные игрушки, преимущественно детские макеты автоматов и пистолетов. Есть и машинки. Очень много сабель, мечей и даже есть подобие мачете. Им карапуз очень любит махать по домашнему креслу. Папа умилён и это умиление, естественно передаётся мне. Никогда не был отцом (мне всего-то 21), не знаю что это такое, но теперь, благодаря проекции познакомился с чувством обожания к своему комочку плоти. Не к своему, простите великодушно, но какая разница.... Его эмоции - мои эмоции. За небольшим исключением.

Вот повзрослевший мальчуган лупит перчатками по "лапе", выставленной отцом. Хорошее дело. Вот уже сын-подросток на ринге со сверстником. Тут уж посерьёзней бой. Не пойму, кикбоксинг что ли? Похоже на то.... И руки и ноги в полный контакт. Впечатляет, что ж.... А вот он, наш субъект подопечный. Улыбка до ушей, а в глазах беспокойство. Сынуля-то тоже пропускает.... Вот руки отца с осторожностью подносят сыну кинжал в красивых ножнах. Тот самый, что висел на кроватке. Похоже, у них каждый из поколения в поколение должен прочувствовать оружие, ощутить его холод и силу. Красиво, эпатажно и, главное, психологически оправдано. Да уж....

Ловлю в себе неясное раздражение. Не могу в своей биографии припомнить нечто подобное героическое, или мотивацию на сильные поступки. Последние события не в счёт. Я о детстве своём проклятом. Отец мой нисколько не озаботился, чтобы взрастить во мне сильный дух. Рос я сам по себе и уже спасибо, что не держался за мамкину юбку. Был у меня дворовый дружок. Тот был да, баклан, драчун и негодяй в одном лице. Он был заводилой всех ссор и драк. Его-то я и копировал во многом, но не во всём. Негодяем я его считал, потому что он был нещадным истребителем котов, в то время как я любую живность жалел и обожал. Однажды он при мне убил дворового кота Яшку, которого я иногда подкармливал. Убил жестоко: камнем раскроил ему голову, а я.... А я не нашёл в себе сил не то что полезть драться, но даже прикрикнуть на него не посмел. Вместо этого я отбежал за угол дома и там разревелся. Двенадцатилетний пацан. Пускает слюни. Какой уж тут кинжал и ножны! Этот случай я носил с собой всю жизнь и, отталкиваясь от него, учился бить, когда надо бить. Учился возражать, когда чревато возражать. Учился уважать себя за поступки, которые неподъёмны для меня. Потому что.... Потому что всегда перешагивал через свою трусость. Ну, тут пока ладно, к себе я ещё вернусь....

А что тут мне показывает голова погибшего воина? Незаметненько мы подошли к главному. Вижу, наш ваххабит проникся движением этих самых.... ваххабитов что ли, или моджахедов. Как бы там не было, он на переднем плане в каком-то полигоне бегает змейкой с калашом, прыгает через препятствия, мечет ножи в дерево. Будто опять в армию попал. Только эта не армия. Вернее, армия, конечно. Только ихнего толка полулегальная. И воевать они готовятся со всеми, кто не в исламе. Можно сказать со всем миром или большой её стороной. Об этом говорят и картинки их сборищ, так называемых зомбо-установок, где главный имам, то бишь учитель их ратует за священный джихад. Приглядевшись, я понял, что священник у них играет вступительную скрипку. То есть каждый делает то, что умеет. Начинаются сборища всегда одинаково с молитв и толкований мест в коране. Затем, когда "чалмец" уходит, люди в камуфляжах вносят свою лепту в богословские беседы: растолковывают пастве, где и какая строчка призывает карать "неверных". Ну чем не политзанятия? Только в первом случае идеология, а здесь вера. Огромаднейшая разница, кто не видит....

Мой сидит, сосредоточен как-будто на занятиях, а сам, мне кажется, в голове что-то своё вертит. Стараюсь проникнуться его флюидами, поймать волну, но.... Эмоций нет, а есть гулкая тянущаяся потребность убивать. Неважно кого и ради чего. А убивать, ради убивать. Состояние у него сродни наркоману, когда тот, прежде чем "вмазаться" предвкушает и томится ожиданием. Эх, родной, куда ж тебя понесло! Сидел бы дома, жену любил, сына поднимал, внуков ждал. В земле своей ковырялся, в географии там или геодезии. Ну, на кой ляд тебе этот джихад? Где тебя перекосило? Уж не там ли, где ты бил по "фанере" славян? Отступлюсь немного и скажу от себя: в каждом есть потребность убивать. Только это сидит глубоко, в подсознательных корнях пещерных прадедов. Под пластами, под замками. Убить нелегко, но стоит одному замочку открыться, как пойдут открываться все. Пока демон не вырвется наружу и тогда.... Ты в его власти. Сам я убил первый раз с дальнего расстояния, когда держали оборону в Керла-Юрте. Засадил одиночным с "калаша", когда "дудаевец" вскинулся в атаку, поднимаясь с укрытия. Атака захлебнулась. Ненадолго. Но всё-таки. Что я испытал? Да ничего. Некогда было включать переживания, шёл бой - жаркий, нешуточный. Тело работало на рефлексах, а голова была пьяна.... каким-то диким угаром. Потом после боя, когда я понял, что не убили.... Когда я понял, что сам убил.... Вылезло понимание, что я могу.... Легко. И не только пулей. Могу и ножом тыкнуть в ближнем бою. Замок открылся на удивление просто. Возвращаясь к моему субъекту, не берусь объяснить его поведение. Человек жил, работал как все, имел семью, радовался за сына. Ну что ещё надо? Адреналина? Так иди, сигани со скалы с "тарзанки", такие шлюзы откроются.... У меня это, то есть убить, получилось своим ходом, я к этому сознательно не шёл. А этот сидит и нахлёстывает себя - убить хочется.... Словно мантру читает, заклинание какое.... Приди война, приди! Это ещё тогда, когда было всё нормально. Ну, относительно, конечно....

Ага, вот уже и не нормально. Вижу-вижу.... Зелёное знамя. Понятно.... А вот и их лидер с эмблемой волка на пилотке. Усы-стрелки и ярко выраженные брови над горящими глазами. Он говорит, я не слышу, что он говорит, но знаю.... Я чувствую всеобщее натяжение, эмоциональный фон тех, кто слушает. Это нечто! Мой где-то в толпе, но я не вижу, я чувствую их всех. Всех их.... Я в смятении. Первый раз я задаю себе вопрос: зачем мы здесь? Восстановление конституционного порядка? Бред! Хотят люди жить по-своему, пусть живут, пусть отделяются. Бензопровод проходит через Ичкерию? Это да! Но это корыстные интересы. Причём русских политиков, а не чеченцов. Ведь можно договориться и мирно поделить пирог. Зачем лезть волку в пасть? Власть показать? Так он клал на эту власть. Вон сколько растерзанных наших ребят лежат, которых матеря не дождутся, а если дождутся, то собранных в "цинке". Меня бы кто забрал и нормально похоронил! Я.... в смятении. Не потому что, кто-то прав или виноват в этой войне, а потому что.... Нашими жизнями жар загребают. Впрочем, это всегда было, только.... всё равно обидно. Этот, что убивать хотел - вот он стоит в толпе, не жалко.... Хотел убивать, получил и обратную сторону. С ним всё ясно. А другие? Некоторых наших пацанов неподготовленных совали в пекло и не сказать, что добровольно. А я.... А я дурак. Простой дурак. Погнался за романтикой пиф-паф. Допризывник-идеалист. Смотрел фильмы про Афганистан и не только. Мечтал быть смелым, отважным и справедливым, наверно. Кому хотел показать? Да только себе! Рисовал и видел. Только эта шелуха вся отлетела, когда шли через Моздок. Стали стрелять и стало ясно: ты в этой жизни никто и звать никак.

Я смотрю и вижу наши дни. Грозный. Горящие бэтээры, подбитые танки, поверженные столбы высоковольтных передач, груда мусора и общий хаос. Вот мы и доплыли до театра военных действий. Восстановление порядка, твою дивизию.... Первые поражения и первые неудачи.... Всё это знакомо, но сейчас я это вижу глазами врага. Я вижу, как субъект расстреливает колонну федералов, то есть нас.... Ловко управляется гранатометом. Я вижу триумф их первых побед и эйфорию от собственного превосходства. Уже не странно, что я не могу в полной мере испытывать их радость. Я всё-таки та сторона, с которой он воевал. И поэтому на бешеное их ублюдочное ликование у меня возникает гамма своих уже отжитых, но вполне самодостаточных эмоций. Матерь божья.... Этот вражина брал майкопских! Гибель сто тридцать первой бригады будет проклятьем висеть на тех, кто шёл их выручать в ту роковую новогоднюю ночь, но не поспел вовремя, в силу сложившихся обстоятельств. Железнодорожный вокзал был обстрелян и сожжён дотла гребанными ополченцами, а оставшиеся живые из бригады позавидовали мёртвым. А в это время помощь кружила и не могла пробиться к нашим ребят только потому, что проезду мешали подбитые танки и бэтэры. И до последнего мотострелки и десантники слышали по рации голос офицера, взывающий помочь. Пока не прекратилось.... А где-то далеко отсюда, обвешанная мишурой и гирляндами, страна праздновала Новый год.

Не могу больше.... И будь у меня ноги, а на них тяжёлая кирза, я бы с гремучей яростью поддел на футбол эту проклятую голову.

Я отрываюсь от своих странных занятий. Я оглядываю это пропыленное штукатуркой и молотым щебнем помещеньеце. Свой огневой пост у щербатого оконного проёма. С этой точки я вёл прицельный огонь по "духам". Там я и почувствовал обратный отсчёт. Не испугался. А просто почувствовал. Честно говоря, я рад, что ушёл красиво. Не ныл, не плакал, не выл и не кричал от боли, когда с живых срезают кожу. Я не осуждаю слабость тех, кто замучен в пытках. Боже упаси такое каждому! Я просто благодарен, что у меня случилось быстро. Я стою над своим изуродованным телом. Безмолвно так стою. И пытаюсь выглядеть что-то подобное тому, что выглядел у врага. Ни-че-го.... Оно и понятно. Свои воспоминания я ношу в походной сумке. Иным словом, я и есть воспоминания.