Осипов и полковник переглянулись, и Илья понял, что сказанная им фраза ровным счетом ничего не объяснила, а лишь подогрела интерес. Он хотел было пояснить, но полковник опередил его:

— Понимаете, Илья Сергеевич. Я не спроста задал вам вопрос. Американцы во всю проявляют интерес к вашей лаборатории и тому, чем в ней занимаются. К тому же, у нас есть достоверные данные, что они ведут конкретные переговоры с вашим генеральным директором, господином Кролем. Из страны итак ушло в своё время достаточно много интересных разработок, в том числе и в области военных технологий. А, как вам известно, американцы любят советовать и рекомендовать всем и всё тогда, когда их аргументы подкреплены силой. Поэтому не хотелось бы, чтобы очередное российское изобретение уплыло за океан.

— Я в курсе. Американцы предложили сто миллионов долларов за весь комплекс без проведения испытаний.

— Даже так!?

— Да, Я имел сегодня беседу с господином Кролем. У нас с ним контракт, поэтому он вынужден был сделать мне предложение. На обдумывание неделя.

— И вы согласились?

— Я этого не сказал. И потом, я не один. В создании установки принимал участие весь коллектив.

— Хорошо, тогда я сформулирую вопрос иначе. Сама установка или результаты проводимых на ней экспериментов американцы могут использовать в военно-промышленном комплексе?

— Вполне. Во-первых, сама установка дает возможность накачки лазеров. Предварительные расчеты, которые были сделаны еще в Америке, дают основание говорить о создании боевых лазеров в самое ближайшее время. Во-вторых, возможность получения плазмоидов, это новый шаг в создании новейших видов энергетического оружия. Сколько на это потребуется времени, я не знаю, но шаг будет сделан и очень существенный. Кроме того, есть множество направлений, где можно будет использовать результаты испытаний, например в авиации, военно-морском флоте и так далее.

— Получается, что сто миллионов, это не такая уж большая сумма, если результаты могут быть столь высокие?

— Капля в море.

— Скажите, а почему они так оптимистично настроены, что даже не хотят подождать хотя бы первых результатов испытаний?

— Потому что основной блок у них уже есть.

— Есть?

— Да. Я участвовал в его создании. Но они работали в строго определенном направлении, и не очень представляют, где еще можно использовать установку. Думаю, что основная задача, не дать нам развить их направление.

— Теперь становится кое-что понятным, почему вами столь пристально заинтересовались, когда вы так таинственно покинули Америку, — произнес капитан.

— Я не хотел бы подробно останавливаться на том периоде моей жизни. Он в прошлом, и ворошить его не стоит.

Полковник Боголюбов нахмурил лоб, отчего лицо стало мрачным. Чувствовалось, что он о чем-то думает, прежде чем продолжить разговор. Илья заметил, как при этом у него на лице покраснел шрам.

— Простите, — произнес Илья, чем вывел полковника из задумчивости, — а почему государство не может изыскать деньги и взять руководство проектом на себя? Или выделение средств даже в вашем ведомстве сопряжено с бюрократической волокитой?

— Не мне судить относительно возможностей государства, к тому же наше ведомство подобными вещами не занимается. А в целом, вы правы. Бюрократия порой наш враг, пострашнее иных вражеских агентов. И всё же, Илья Сергеевич, какое вы примете решение по данному вопросу?

— Я?

Вопрос прозвучал столь прямо, что застал Пирогова врасплох, и хотя он знал, что ответить, заколебался, но затем произнес:

— Вы же и так поняли, что не соглашусь. Не подумайте, что это говорит голос патриотизма и прочее, хотя… черт его знает, что влияет на то или иное решение? Многое из того, что происходит в стране, мне жутко не нравится, но я не хочу ощущать себя продажной шлюхой, даже если предлагают миллионы. И потом, если бы вопрос шел о какой-нибудь консервной банке, это одно, а когда речь идет о новых видах вооружений, это меняет дело. Извините, если объясняю прописные истины.

— Ничего, ничего. Не часто услышишь такое в наше время. И скажу откровенно, не ожидал от вас такое услышать.

— Видимо капитан Осипов представил меня в ином свете. Но я тоже был удивлен, своего рода театрализованной манерой знакомится под видом участкового милиционера.

Боголюбов и Осипов обменялись взглядами и неожиданно рассмеялись, чем смутили Пирогова.

— Вот что значит научная проницательность. В самую точку попали. Я ведь заядлый театрал, — произнес Осипов.

На лице Ильи выразилось удивление, но он промолчал.

— Хорошо, в таком случае, надо всё продумать, а времени не так много, — произнес полковник. В этот момент раздался телефонный звонок. Боголюбов снял трубку.

— Слушаю. Докладывайте. Что!? Когда!? Нет, ничего не предпринимайте до моего приезда, — и, бросив трубку на аппарат, отрывисто произнес:

— События принимают стремительный оборот, и явно не тот, которого мы ожидали. Убит Кроль. Тело обнаружено в его квартире. Собирайтесь Юрий Михайлович, поедете со мной. А вам, Илья Сергеевич придется потерпеть, но без нашей охраны ни шагу. Не исключен вариант, что вас тоже попытаются убрать.