Понаблюдав ещё немного за угрюмой троицей, молящий пришёл к выводу, что был прав в своём заключении. Они все были столь угодливо предупредительны с взбалмошным юнцом, а зеленоглазый так и вообще, возился с сопляком, как с душевнобольным, видимо, являлся его нянькой. Поэтому пришлось отвести их в приличный трактир, где заказать хорошей еды и танцовщиц. Мало ли, кто может оказаться отцом этого претееглазого щенка. Ходили слухи, что глаза претеевого цвета - наследственный признак, передающийся в роду столичных правителей.

– Здесь совсем не слышно голоса Уньо, и это действительно пугает, - заметил Нима, допивая содержимое своей деревянной фляги.
– Справится ли Фрахаша?

– С ним Яааса, всё будет хорошо, - заверил Итаэль.
– А ты не выглядишь таким уж напуганным.

– Я не впервые на Островах, - хмыкнул Нима.
– Уже привык.

– Для укрепления связи пьёшь настойку?

– А ты наблюдательный. Это сок священных деревьев, он смягчает симптомы оглушения.

– Так замки взламывать ты у людей научился?

– Не только, - фыркнул шаам.
– Но разве не оказалось полезным моё маленькое увлечение?

– Только не говори, что был домушником!

– Эй, попридержи язык! Я отец шестерых детей, по-твоему, могу позволить себе заниматься такими вещами? Как потом смотреть в глаза своим малышам?

– Давно хотел спросить, зачем тебе столько карманов?
– поинтересовался Итаэль.

– Ха-ха, это сюрпризы для рыжиков. Этот для Луна, этот для Лины, вот для Лана, Лисы, Лесы и Ласы... Когда я возвращаюсь, они обязательно проверяют свои карманцы. Если не найдут там какой-нибудь сюрпризец, пушистики будут дуться на папочку.

– Ты замечательный отец, - вдруг пробормотал Леам.

– Ты думаешь?.. Мне приходится надолго оставлять их, и они растут без меня... Я не видел их первых шажков, не слышал первых произнесённых слов, даже не принимал участия в поимке первой добычи... А то, что произошло недавно, вообще страшно представить, что б мы делали, если бы потеряли их...

– Но ты же не бросил их совсем, каждый раз к ним возвращаешься.

– Ты смеёшься? Как я могу их бросить, когда вся моя жизнь только ради этих непосед? Они наше с Ламой сокровище...

– Вот я и говорю, - пробормотал Леам, - ты самый лучший папаша в мире.

– Ты меня смущаешь, парень, - потёр нос шаам.

Итаэль, положив руку на затылок Леама, стал гладить.

– Братец, не вздумай раскисать, ты для нас тоже очень важен.

– Вот кто умеет по-настоящему засмущать!
– фыркнул Леам, залпом допивая своё вино.

– Фрахаша обнаружил субмарину, - тихо прокомментировал А-Ан, - проверяю состояние объекта... Двигатели в норме, внешняя оболочка не пострадала, внутренняя в ремонте не нуждается, реактор в норме, система принимает сигнал, дистанционный отклик... прошёл, связь налажена, корабль готов к погружению.

– Пусть немедленно начинают погрузку.

– Приказ принят.

Спустившись сначала по каменным, потом по металлическим лестницам, они оказались в подводной части города. Сквозь толстые прозрачные стены виднелись глубины озера. Огромные змееподобные рыбы неторопливо плавали между камней, мгновенно оживая и молниеносно заглатывая любой движущийся объект. На секретном лифте их довезли до самого дна. Здесь всё выглядело по-другому, словно надводная часть города существовала для обычных смертных, а подводная - для небожителей.

– Фрахаша сообщает, что они закончили погрузку и готовы отчаливать, - тихо произнёс А-Ан, - Яааса с ними.

– Значит за нами шоу для зрителей чудо-аукциона, - улыбнулся Итаэль.

Их провели в ложе на верхнем этаже и показали места для зрителей, которые не должны были участвовать в торгах. В основном потому, что у них уже имелись "питомцы". Оглядев всех присутствующих, Итаэль пересчитал проданных детей. Двоих не хватало.

– А-Ан, ещё двое...

– Вижу. Главы нет, очевидно, готовится к выходу. Собирается толкнуть приветственную речь.

– Значит, они будут вместе с ним на сцене?

– Вполне возможно.

– Я пойду за ними. Остальное без изменений. А-Ан, разрешаю тебе атаку на поражение и применение оружия с летальным исходом.

– Приказ понял.

– Леам, на тебе дверь, убедись, что выход заблокирован.

– Я помню. Пароль шесть знаков.

– Нима, верхний этаж твой. Как только закончишь, спускайся сам, А-Ан обеспечит нам отступление.

– Понял.

– Давайте вернём детишек их родителям...

Раздались овации и на импровизированной сцене появился молящий в красной рясе с накинутым на голову капюшоном и золотым медальоном на шее. По обе стороны от него встали две девочки из рода шаам с белыми ушками и пушистыми белыми хвостами. Они были разодеты, словно куклы, с разрисованными личиками и с ног до головы увешены изящными золотыми украшениями.