Сколько времени понадобится, чтобы уладить все с самолетом? После я узнал, что сложнейшая организация нашего полета — разработка маршрута, разрешения затронутых государств, иммиграционные и таможенные барьеры — потребовала менее десяти часов.

Моя тревога росла. Когда же я получу подтверждение? Позвонил бригадиру Дэниэлу, но он слышал лишь, что рейс состоится, больше ничего. «Сандерленд» готов к вылету, экипаж тоже; как только он что-нибудь узнает, тотчас мне сообщит. Позвонила жена: есть новости? Выход судна перенесли на 11.30, дальше откладывать нельзя. Смайс советует мне быть на борту не позже 11.15. Значит, надо немедленно возвращаться. Ги Сэттон и я поехали в порт. «Даннэттэр» уже готовился отчаливать. Я взбежал по трапу, быстро проверил вещи; затем моя жена, Сэттон и я сошли на берег. Короткое прощание на пристани, и жена вернулась на корабль, причем офицеру у трапа пришлось ее ловить, так как борт «Даннэттэра» успел оторваться от стенки. Телефонный провод до последней секунды свисал с палубы. Память отчетливо запечатлела маленькую фигурку, машущую рукой: все время, пока «Даннэттэр» продвигался к выходу из гавани, жена стояла на капитанском мостике.

Доктор Джордж Кемпбелл пригласил меня к себе, чтобы я мог немного отдохнуть без помех. Я умолял Ги не выдавать моего убежища, но уже через десять минут меня выследили репортеры. Нет, ничего нового. Я беспокоился за формалин; он скоро прибыл. Кемпбеллы любезно оставили меня одного, но я не мог отдыхать, не говоря уже о том, чтобы заснуть. Почему до сих пор ничего не сообщают? Меня трясло, как в лихорадке. Неужели что-нибудь не ладится? Так оно и было, хотя не то, чего я опасался. Позже мы узнали: когда доктор Малан стал связываться с министром обороны, оказалось, что буря во многих местах порвала телефонные провода. В конце концов пришлось посылать специального курьера. Типично для всей этой истории — препятствия на каждом шагу…

В 15.30 позвонил бригадир Дэниэл и сказал, что решено использовать не «Сандерленд», а «Дакоту», которая сейчас стоит на аэродроме Сварткопс в Претории. Самолет выйдет оттуда около пяти часов, и мы сможем вылететь рано утром. Затем бригадир Мелвилл подтвердил из Претории, что выбор окончательно пал на «Дакоту». Он рассказал мне, какой маршрут выбран, и посвятил в прочие детали. Правда, еще неизвестно, удастся ли отправить самолет до вечера, но так или иначе утром следующего дня мы вылетим из Дурбана. Несколько позже мне передали, что «Дакота» вылетит из Претории ночью, перед самым рассветом, в Дурбан на аэродром Стемфорд Хилл, прибудет в шесть утра и продолжит рейс, как только мы погрузимся.

У меня словно гора с плеч свалилась. Наконец-то! Условились, что в пять утра меня заберет армейская автомашина. Я поделился новостью с друзьями и послал жене на корабль телеграмму:

«Вероятно вылечу утром».

Лишь после этого я телеграфировал Ханту:

«Держитесь тчк

Правительство высылает самолет».

Телефон непрерывно звонил. Могу ли я подтвердить, что премьер-министр предоставил военный самолет? Когда намечается вылет? И так далее, и тому подобное… Затем началась новая фаза. Могу ли я взять с собой представителя печати? Я ответил, что это надо выяснить. После этого посыпался град аналогичных запросов из киностудий, радио, телевидения и других учреждений; я уже начал сомневаться, останется ли в самолете место мне. Это зависит не от меня, отвечал я. Могу ли я передать просьбу дальше? В конце концов я попросил военные власти связаться с соответствующим лицом или департаментом, чтобы внести ясность. Я полагал, что решение будет исходить от секретаря премьер-министра; так или иначе, ответ был получен: «Полетит один профессор Смит».

После такой экспедиции, какую мы только завершили, нередко возникают денежные затруднения, и поскольку мне нужно было располагать какими-то средствами, я послал СНИПИ в Преторию следующую телеграмму:

«Вылетаю самолетом предоставленным премьер-министром Коморы за целакантом прошу Совет любезно предоставить пятьсот фунтов покрытие расходов».

Уже около полуночи я лег. Мне удалось несколько часов поспать. Несмотря на предельную усталость, будильник не понадобился; впрочем, я всегда обхожусь без него, так как могу проснуться в любое назначенное время. На сей раз я проснулся даже раньше, чем нужно, — в три часа; в пять я сидел в автомашине. Миссис Кемпбелл встала в четыре, мы выпили кофе; Джордж уже ушел. Зная мое пристрастие к фруктам, Кемпбеллы поставили в мою комнату несколько ваз с фруктами. То, чего я не одолел за завтраком, миссис Кемпбелл уложила мне с собой.

Над аэродромом был легкий туман, мы услышали гул моторов задолго до того, как различили очертания самолета. Но вот он сел, открылась дверца, и вышли три плечистых офицера ВВС. Начальник аэродрома обратился к одному из них:

Командир Блов, разрешите познакомить вас с профессором Смитом.

Ко мне подошел крепко сложенный человек лет тридцати, с энергичным лицом и пронизывающим взглядом. Последовало обычное приветствие; я сказал:

Держу пари, когда вы пришли в военно-воздушные силы Южной Африки, вы не подозревали, что вам придется когда-нибудь вести самолет за дохлой рыбой.

Лицо Блова отразило некоторое замешательство; краткий ответ подтвердил, что я угадал его мысли. Блов произвел на меня впечатление человека, который будет бороться до конца, — превосходный союзник и опаснейший враг. Впоследствии я узнал, что это один из наших лучших военных летчиков.

Все трое украдкой изучали меня: как этот щуплый человечек сумел убедить премьер-министра отправить специальный самолет за какой-то рыбой?

Лётчики спросили, готов ли я. Да, а они? Мой вопрос их озадачил, но затем они ответили, что готовы. Какими продуктами они запаслись? Обычными рационами, существует стандарт, и им больше ничего не нужно. Я спросил, откуда такая уверенность, но они настаивали, что этого достаточно. Я улыбнулся про себя. Впрочем, учитывая мои собственные припасы, мы действительно могли быть спокойны на случай непредвиденной задержки, поэтому я не стал спорить. Далее я справился, сколько воды на борту. Литров пятнадцать, в умывальнике, а что? Я спросил, знают ли они Восточную Африку, и продолжал, не дожидаясь ответа, что если все будет хорошо, то этого достаточно, но если произойдет авария, мне вовсе не улыбается драться из-за воды с шестью такими богатырями. Нужно запасти побольше. Найдется ли на аэродроме подходящий сосуд? Какого объема? Минимум двадцать пять литров. Такого нет, но можно доставить с базы «Сандерлендов». Я спросил, нельзя ли взять оттуда две канистры и сколько времени потребуется на доставку. Сорок минут! Я стоял на своем, и так как самолетом распоряжался сейчас я, они уступили. Немедленно была послана машина. Запас воды нам не пригодился, но никто из экипажа меня не упрекнул. Тем более, что сорок минут ожидания не были потеряны даром: все равно аэродромный заправщик работал с перебоями.

Мы вылетели в 7.10. Я впервые летел на военном самолете. Корпус изнутри не обит, никаких удобств, и довольно шумно; для вентиляции служили небольшие отверстия в корпусе.

Как только мы легли на курс, я прошел вперед и записал фамилии, звания и должности членов экипажа. Познакомьтесь:

Командир Ю. П. Д. Блов

Капитан П. Летли

Лейтенант В. Ю. Берг

Лейтенант Д. М. Рэлстон

Капрал Ю. В. Ю. ван Некерк

Капрал Ф. Бринк.

Я справился о маршруте и узнал, что мы будем ночевать в Лумбо, а завтра утром пораньше вылетим в Диего — Суарес на севере Мадагаскара. Потом? Им не удалось выяснить, есть ли посадочная площадка на Коморских островах. В годы войны южноафриканцы расчистили взлетную дорожку на Паманзи, однако никто не знает, сохранили ли ее французы и рассчитана ли она вообще на самолет такого типа.