– Что это ты к врачам бегала? В шерстке блошки завелись?

– Не трогайте меня!

– Ага, сейчас!

Раск запустил пятерню в остриженные до плеч волосы девочки, изображая, как ищет блох, и его товарищ от души расхохотался. Кат попыталась дернуться, но ее пребольно дернули за прядь и наградили подзатыльником.

– Эй-эй, а ну-ка живо перестань там копошиться! – спустя минуту неожиданно строгим тоном велел другу Учер. Тот вопросительно посмотрел на товарища, но все же отодвинулся.

– Ты ж сейчас найдешь там вошку и сам ее подцепишь, – заржал парень. – У таких, мамочкой рожденных, всегда полно всякой гадости. Ну-ка, расскажи нам, как у вас это делалось?

– Зато не в пробирке из серой лужицы вывели! – не выдержала девочка.

Темные, практически лишенные радужки глаза Учера довольно сощурились, и он неуклюже спрыгнул со стола.

– Ну все, тупая обезьяна, ты нарвалась!

Будут бить, с тоской поняла Кат. Они уже не раз пытались это сделать, но не решались, когда рядом был кто-то еще. Формально драки между учениками были запрещены, поскольку многие еще не умели толком контролировать свое тело, и могли нанести друг другу слишком большой вред.

Резким движением она вскочила и попыталась прошмыгнуть между парнями, но они сдвинулись ей навстречу и поочередно толкнули плечами, отчего девочка чуть не упала на пол. Все же, Кат удалось прорваться вперед, но следом ее догнал сильный удар в спину, от которого она, вскрикнув, потеряла равновесие и рухнула вперед. Да так неловко, что ударилась лицом прямо об угол другого стола, не успев даже подставить руки.

– Поднимайся, обезьяна!

По ее ноге ударил чей-то ботинок, и девочка со стоном перевернулась на спину и села. Лоб жгло, и она дотронулась до своего лица, попав пальцами во что-то липкое. Посмотрев на ладонь, Кат увидела, что она вся красная, и подняла полнящиеся слезами глаза на своих обидчиков.

– За что?

Учер неожиданно сделал шаг назад, нерешительно оглядываясь, словно искал, куда бы убежать. Не хочет отвечать за свои поступки? Да никто с него и спрашивать не станет.

– Вот и мне это интересно, – услышала девочка рядом знакомый голос, и поспешно встала, прижимая ладонь к лицу. Рядом с недовольными и чуть испуганными лицами застыли парни.

К ним приблизился один из немногих знакомых ей военных. Сегодня маска-респиратор не скрывала его резких черт, и белые волосы, освобожденные от капюшона, чуть прикрывали заостренные кончики ушей. Низко опущенные брови были жестко нахмурены, и из-под них угольками горели черные глаза.

– В чем причина конфликта? Доложить. – сухо и резко потребовал капитан и презрительно сжал тонкие губы, но ответа не получил. Учер и Раск замерли навытяжку, но не решались ничего сказать. – Что ж, понятно. Ваши жетоны!

Дружно бросив на Кат не предвещавшие ничего хорошего взгляды, подростки достали из нагрудных карманов жетоны-идентификаторы и отдали их капитану. Теперь они не могли даже покинуть стены тренировочного центра до полного окончания разбирательства.

– Идем. Тебе надо к врачу.

Тарги взял девочку за свободную руку и быстрым шагом направился по знакомой ей дороге в медблок.

– А что там? – едва поспевая за широким, размашистым шагом мужчины, спросила Кат.

Тарги бросил на нее косой взгляд и, поколебавшись, все же ответил:

– Рассечение брови. Думаю, придется наложить один-два шва. За неделю заживет.

– Я же не Тень, – дрожащим голосом возразила девочка, чуть не заплакав от жалости к себе. – У меня долго заживает. Еще и шрам будет, да?

– На тебя вполне действуют наши лекарства. Посмотрим, – ушел от ответа капитан и пропустил ее перед собой в раздвинувшуюся дверь. Дежурный врач тренировочного центра недовольно оторвал взгляд от монитора и поднялся к ним навстречу.

– Опять ты? И часа не прошло.

– Опять? – удивленно переспросил Тарги.

– Да. Приходила утром, спрашивала…

– Не надо, пожалуйста, не надо! – чуть ли не закричала Кат. – Не рассказывайте никому!

Тарги удивленно приподнял светлую бровь, но ничего не сказал, пронаблюдав, как Кат, понурившись, следом за врачом уходит в операционный бокс. Какие же у нее могут быть секреты от своего главного куратора? Впрочем, неважно. Что бы ни случилось, это обязательно найдет отображение в ее личном файле. Вот как раз и почитаем, пока девочкой занимается врач, все равно нужно дождаться ее и побеседовать.

Тарги коснулся экрана коммуникатора на своем запястье, разворачивая виртуальный экран, и открыл файл Кат.

К-3, человек, женский пол. Ориентировочно четырнадцать лет. На фотографии – почти как живая, те же недлинные коричневые волосы, желто-карие глаза странной формы, с изогнутым подобно луку длинным верхним веком и почти прямым нижним, лишь чуть опускающимся в уголках. Небольшой, еще по-детски пухлый рот, заметный нос. Ничего особенного для ее мира – и стопроцентное отличие от любого обитателя этого.