– Все нормально, мам, - отмахнулась Анилия. Так хотелось рассказать все маме, но нельзя было этого делать. Как жаль.

– Ладно, идем обедать, ты наверное проголодалась - поторопила Софья.
– На кухне поговорим.

"Только не это, все равно ничего не расскажешь", - думала Анилия, спускаясь вниз по лестнице. Неужели мама решила ее допрашивать?

– Что с тобой происходит, дочь?
– спрашивала Софья Анилию, когда они уселись обедать. На столе их ждала лапша с овощами.
– Ты переживаешь из-за Уилла?

– Нет, мам, - при упоминании о нем девочка машинально сделала такое выражение лица, будто бы съела лимон. Она даже слышать не хотела об Уилле. Сейчас ее волновали более важные проблемы.

– Дорогая, я уже не в первый раз замечаю, что ты разговариваешь сама с собой, да и молчаливая какая-то при мне. Раньше ты болтала без умолку, а теперь ходишь какая-то задумчивая.

"Боже, лучше бы я согласилась, что дело в Уилле. Теперь вообще не знаю, что ей говорить", - с досадой подумала Анилия.

– Ты подслушиваешь за мной за дверью?

– Лия... Я просто беспокоюсь, - оправдывалась Софья.

"Ого, даже так... И что же интересно она знает? А как же Азалия? Ее голос она тоже слышала?"

– Ты говорила какие-то странные вещи, будто отвечала кому-то, - продолжила мама Анилии.
– Это так странно... Может ты репетировала какую-нибудь сценку? А почему мне не рассказывала, что где-то участвуешь?

Вопросы сыпались на девочку один за другим, а та словно язык проглотила. Анилия даже не знала, что ответить маме. Еще чуть-чуть и она во всем признается.

– Мам, все хорошо. Ты права, я готовлюсь к выступлению. У нас будет концерт, но пока не известно, когда именно. Нам заранее выдали слова...
– выпалила Анилия. ей порядком надоел этот разговор, скорей бы его закончить.

– Правда?
– встрепенулась Софья. Кажется она рада, что ее дочь не сошла с ума. Наверняка она уже начала так думать.

– Правда, - подтвердила Анилия.

– Хорошо, - улыбнулась Софья.
– Тогда давай есть, а то уже все остыло. Извини, что замучила вопросами, просто я волнуюсь за тебя.

– Ничего, - ответила Анилия.
– Все нормально.

– Мне скоро нужно наведаться в салон, проверить, как обстоят дела, но я скоро вернусь, - предупредила Софья. В последнее время клиентов у женщины становилось все больше и больше, и Софье приходилось чаще контролировать своих работников. Она забегала ненадолго в салон, интересовалась делами женщин, которые на нее работали, звонила клиентам, чтобы поинтересоваться, довольны ли они обслуживанием и покупками.

– Хорошо, я, скорее всего, буду в комнате делать домашнее задание, - ответила Анилия.

***

Пообедав, Анилия отправилась в комнату. В голове крутились заклинания, которые она разучила с Виолеттой. Девочка повторила несколько из них у себя в голове. Те заклинания, которые позволяют нападать на врагов, Анилия даже в мыслях боялась произносить, так как ей казалось, что она может спалить дом. Тем более, как ей говорили, в ней спрятана огромная сила, которая вот-вот найдет выход. А вдруг она настолько сильна, что ей не нужно произносить заклятий вслух, чтобы они начали действовать.

Времени было еще совсем мало. Можно было бы сделать домашнее задание, но это так глупо думать о школе, когда вокруг нее происходят такие серьезные вещи, когда вот-вот начнется война, счастливый исход которой зависит от ее действий.

"Нужно потренироваться, - подумала Анилия.
– Попробую пока самые легкие заклинания".

Анилия решила попробовать заклинание невесомости. Для начала она извлекла из кармана своей спортивной куртки лебединый пух и положила его в левую ладонь. Он будет символизировать легкость. В правую ладонь девочка поместила пучок горной лаванды, которая символизирует высоту.

Анилия закрыла глаза, медленно сделала глубокий вдох, как ее учила Виолетта и произнесла:

– Я взываю к Стихии Ветра, сделай мое тело невесомым, будто пыль. Позволь мне подняться над этим миром, помоги мне ощутить твою силу!

Девочка повторила это заклинание трижды, прежде чем оно начало действовать. Ее ноги медленно оторвались от пола, и она взмыла в воздух, прямо под потолок.

Затем она сказала:

– Я взываю к Стихии Ветра, помоги мне стать прежней. Верни мое тело на землю, пусть я вновь обрету вес.