– Я бы от такого не отказалась!
– напомнила о себе Элемиль, кокетливо поправляя и без того идеальную причёску. Она пыталась смотреться в хрустальный шарик, который подарил ей Ализбар, но результат красавицу явно не удовлетворял.

Сидрик, некоторое время наблюдавший за ней, задумчиво хмыкнул.

– Ты знаешь, как работают зеркала?
– спросил он, обернувшись к Ализбару.

– Солнечные лучи отражаются от тел, - скучающим голосом экзаменуемого ученика начал юноша, - падают на зеркало, отражаются под тем же углом, под которым падают, те из них, что после этого попадают в глаз наблюдателя и интерпретируются как...

– Именно!
– перебил его Олле.
– Сколько условностей! Одни эти солнечные лучи чего стоят! Всего-то один раз разругались с вампирами, и игнорируют их теперь, проходят насквозь, даже не замечают. Ни отражения, ни тени.

– В таком случае, как вампиров вообще видят?
– подозрительно осведомился Ализбар, разбиравшийся не только в зеркалах.

– Глаза тут не при чём, - отрезал насупившийся Олле.

– То, что видят наши глаза, - продолжил за него мастер Сидрик, - вернее, глаза тех, у кого они до сих пор есть, мой мальчик - результат наложения большого количества разнообразных картинок. То, что мы ожидаем увидеть, то, что нам внушали с детства, то, о чём мы мечтаем, то, о чём знаем или думаем, что знаем... сотни, если не тысячи нюансов, помимо собственно солнечных лучей и их скромной ноши. Ты и сам, должно быть, замечал, как меняется восприятие, стоит отведать лишь ложечку зелёного мёда. А за границами Холмов... жизнь там настолько обыденная, серая, что не каждый обыватель отличит вампира от фейри. Характерные особенности, отличающие одного от другого, легко можно скрыть дешёвым флёром затасканных слов.

– Кого ты видишь в зеркале, Ализбар?
– снова встрял вампир.

Юноша не торопился отвечать, обдумывая ответ.

– Начинающего дендромага.

– О, Ализбар!
– с лёгким недоумением воскликнула Элемиль, оторвавшись от созерцания своего искажённого отражения в розовом шаре.
– Какой из тебя дендромаг? Ты ведь даже не...

– Ч-ш-ш-ш!
– Олле тряхнул ветку девушки, Элемиль испуганно вцепилась в неё и, конечно, замолчала. Вампир обернулся к юноше:

– А знаешь, что? Тебе действительно стоит спуститься к корням и перекинуться словечком с Армином. Если уговоришь его пропустить тебя внутрь, сможешь заглянуть в его зеркало завтра утром.

– И увидеть своё истинное лицо, которое мне не понравится?
– надломил бровь Ализбар.

– Как к этому относиться - тебе решать, - мастер Сидрик положил невесомую руку юноше на плечо.
– Но дендромагом тебе действительно не стать. Ты уж не расстраивайся.

– Почему?
– в голосе Ализбара слышалось несгибаемое упрямство.

Олле закатил глаза. Элемиль опасливо покосилась на него и осторожно произнесла:

– Но, милый, дендромаги - это те, кого слушаются растения, к кому слетаются птички, с кем водят дружбу лесные жители...

– У меня полно друзей, - нахмурился Ализбар.
– И все они живут в лесу.

– Маленькая поправочка, - ехидно оскалился Олле.
– Она говорит о живых. О тех, у кого в жилах течёт тёплая кровь и всё ещё бьётся сердце.

– А какая разница?
– юноша раскачивался на ветке, напоминая сердитого орла.
– Скажи, Олле, разве друзьям вскрываю жилы, чтобы согреться теплотой их сердец? По-моему, так поступают только с обедом. Разве слова любви, запечатлённые в камне, остывают из-за того, что сердце, в котором они родились, больше не бьётся? Разве все мы, включая Наставников, не учимся у мертвецов, не становимся им на плечи, чтоб подняться хоть чуточку выше?

– Браво! Слова настоящего некроманта!
– расхохотался вампир.
– Не вздумай ляпнуть что-либо подобное своему Наставнику. А то кончишь, как мастер Сидрик. И быстрее, чем нам всем бы хотелось. Удивительно, как до сих пор тебя никто не поймал.

– Я, может быть, рановато взялся за заклинания обращения к Ушедшим, - мотнул головой Ализбар, - но не вижу большой беды в том, чтобы научиться им раньше на несколько зим. Пускай Ушедшие - не самое популярное направление, но для чего-то ведь эти книги хранят в библиотеке?

– Д-да, хранят, - голос Олле стал мурлыкающим, как у кошки.
– Но детям не выдают. Знаешь, почему?

– Они довольно сложные, - пожал плечами Ализбар.
– И часто используют магию крови.

– О, да. Магия крови. Очень немногие жители холмов её изучают. Но вовсе не для того, чтобы когда-нибудь применять.

– Для чего тогда?
– смутное предчувствие ответа витало уже вокруг Ализбара, окутанное плотным облаком тревоги.

Олли театрально улыбнулся, продемонстрировав длинные клыки.

– Фейри охотятся на некромантов, как ты охотишься на крыс, с той только разницей, что у твоих коллег по школе магии более острые зубки. Чтобы победить врага, его нужно досконально изучить. Книги смерти хранят не для дендромагов, юный Ализбар. По ним готовят воинов дин-ши. Благородных паладинов, как первый рыцарь Лесных фейри. Кажется, ты называл его отцом?

Ализбар соскочил с ветви и побежал. Ему показалось, вампир только разошёлся и вот-вот откроет ещё какую-нибудь неприятную тайну. Не хотелось слушать. На сегодня с него и так более чем достаточно.