Иногда я не понимаю вас ... людей ... вы все делаете не так, как должно ...

Поселившись в тебе, это маленькое существо перевернуло твою жизнь ... сделало сильней и ... оно убило меня ...

Твоя материнская любовь ... мы не переносим этого чувства. Оно слишком светлое, слишком яркое, слишком сильное ... мы погибаем от его жара ...

Как же поздно я поняла, что ты любишь этого Темного слишком сильно, чтобы использовать его. Так же как и Мэльлита Ливит.

Но у меня все бы получилось, если бы не Хранительница. О, да ... она очень сильна - ваша Хранительница. Она все время стояла на моем пути ...

– Ты все знаешь и помнишь, - перебила голос Илламэль, - ответь на последний вопрос: кто я такая?

Но сущность не успела ответить. Вместо нее Илламэль услышала новый очень странный и почти безжизненный голос:

– Смерть зарегистрирована. Герою следует пройти в следующий зал.

В дальнем конце зала засветился еще один дверной проем.

Илламэль задержалась лишь на мгновение, но решив, что хуже уже не будет, направилась к светящейся двери. Войдя в следующую комнату, Илла застыла в шоке: прямо перед ней светилось огромное, на всю стену, окно. В этом окне была видна странная комната с какими-то мигающими огоньками приборами, опутанными проводами. И вот эту комнату Илламэль помнила - она уже видела ее в одном из своих странных снов.

Прямо перед окном лежала девушка с закрытыми глазами. Она была смертельно бледна и недвижима. Только зрачки под тонкими веками были подвижными. Но как только Илламэль подошла ближе, они замерли, словно та, что лежала по ту сторону стекла, почувствовала Илламэль.

Илле стало жутко. Она побледнела не меньше незнакомки.

Вдруг в комнату по другую сторону окна кто-то вошел. Их было двое, но Илла не могла их увидеть, она слышала только голоса. Мужской и женский.

– Ну и что же вы решили?
– спросил невидимый мужчина.
– Игра подошла к концу. Ваша дочь решила эту задачу и пробралась наконец-то в пульт управления. Но ... вы же знаете, что это значит?

– Профессор, если моя девочка выиграла, значит - она жива.

– Она умирает. Ее мозг уже почти не справляется. В этот раз ей пришлось намного сложней, чем в предыдущих версиях!
– не согласился мужчина.

– Но ...

– Поймите же, в конце концов, что там, - мужчина, видимо, указал на окно, потому что Илла вдруг увидела толстый увеличенный в несколько раз мужской палец, - не просто игра. Там мир с вполне реальными и живыми существами. Мы входим в параллельные миры и предоставляем нашим больным жить и решать сложные задачи в надежде, что активная мозговая деятельность, эмоциональная составляющая души, переборет мышечную неподвижность и заставит функционировать тело. Обратный процесс. Лечение радикальное и много раз доказавшее свою эффективность. Но в вашем случае мы наблюдаем необратимый процесс. Эмили умирает здесь и не справляется там. Мы разъединили душу и дух вашей дочери. Дух, как наиболее сильную часть ее существования, оставили здесь, а душу отправили в неизвестность. Но ее душа не желает возвращения. Здесь ее постигло слишком сильное горе и разочарование. Предательство того, кого она любила слишком сильно, подточило ее силы. Поэтому она решилась на самоубийство. Она боится новой боли. И поэтому сознание Эмили не хочет насильно возвращать душу. Если вы решитесь, то, возможно, душа еще может спасти вашу дочь, забрав и ее дух в новый мир.

В комнате повисла гнетущая тишина. Илламэль была поражена. Она застыла перед стеклом, ее мысли разлетелись, словно палые листья от порыва урагана.

– Сколько раз мы запускали процесс по вашей просьбе? Десятки, - вновь заговорил мужчина.
– Вы должны, наконец, решиться и отпустить ее. Ваша девочка живет в том мире. Там она живая, здоровая, и у нее полноценная настоящая жизнь. Позвольте нам перебросить ее сознание. Отпустите ее.

Илла стояла, смотрела на неподвижное лицо незнакомки, и ее постепенно заполнял ужас. Она не могла дышать. Ей не хватало воздуха. Она умирала вместе с той девушкой.

– В конце концов, она может все решить сама. Без вашей помощи. Так дайте ей эту возможность! Не решайте за нее, - вновь проговорил профессор, не дождавшись ответа от матери незнакомки.

– Хорошо, - голос женщины был полон отчаяния и слез.

Она наклонилась к девушке, и Илламэль увидела ее, молодую по годам, но состарившуюся от горя женщину.

– Прости, доченька, - прошептала она и прикоснулась губами ко лбу незнакомки.
– Прости, моя хорошая. Я больше не вправе решать за тебя. Выбери сама, что ты хочешь. Но знай - мы все любим тебя и никогда не перестанем любить. Прости.

На лицо умирающей упали слезинки, и Илла вдруг дернулась, словно почувствовала их мокрую теплоту. Она подошла ближе и сквозь стекло прикоснулась к волосам женщины. Ей хотелось навсегда запомнить лицо плачущей матери той себя, что неподвижно лежала на постели. Она вдруг почувствовала невероятную боль и тоску. Слезы покатились из ее глаз.

Илламэль внезапно все поняла, осознала и приняла. А женщина, словно услышала ее желание, она подняла голову и посмотрела прямо на Илламэль. Ее глаза были полны слез, сожаления и неизбывной муки.

– Если ты сейчас видишь меня, - прошептала она, - знай, мы тоскуем по тебе, но примем любое твое решение.

Внезапно окно погасло и стало непроницаемо черным. Илла отшатнулась и замерла, потому что перед ней вдруг вспыхнули красные буквы.

"Выход"

"Перезагрузка"

"Продолжить"

В погрузившейся в темноту комнате сияли лишь эти три слова. А голос, который прозвучал в полной тишине, она узнала бы и среди огромной кричащей толпы:

– Все в твоих руках, девочка. Я верю: ты справишься, ведь у тебя зрячее сердце.