Вот тогда политикам в Киеве надо было принять правильное и мудрое решение. Мудрость и автомат - это, знаете ли, совершенно разные методы решения проблем. Выбрали, что привычнее и проще - пригрозить оружием. Ну, а мужикам грозить "стволами" - даже если ты трус, и то почувствуешь себя оскорбленным.

Среди шахтеров трусов мало. Как поется в песне о Доне - "стрелять, так стрелять". А дальше - жертвы, чувство мести, война.

Неужели те, кто требовал от людей говорить не на своем родном языке, не понимали, что унижают огромное количество народа? Не понимали, какую злобу всколыхнут в человеческих душах? Какой повод они дадут для организации сопротивления? Они, эти политики, специально хотели развязать конфликт или просто дурканули по глупости?

Я бы смело назвал украинских политиков 2014 года военными преступниками, но не знаю, сами они инициаторы "языкового передела" или им кто подсказал этот дьявольский политический ход.

Познакомился с одним парнем в поселке Безыменное, который давно в курсе, кто организовал войнушку в Украине. Зовут его Сергей мы с ним из Ростова в поселок вместе ехали, а путь не близкий, говорили много и о многом. Он не ест мясо и рыбу, потому что эти продукты - труп, боль и страх. "Над тобой вот топор занесут или тебя на крючок посадят, ты как себя будешь чувствовать? А вы едите то, что тело чувствовало в последний миг жизни", - так он рассуждает. Пищу, по его убеждениям, надо есть только ту, которую освещает "благостный солнечный свет", - фрукты и грецкие орехи. Овощи тоже можно, но у них "тяжелые вибрации", так как растут в земле рядом с "прахом могил людских и всего живого".

Кроме мыслей о пользе "благости" он еще и знаток "ведов" - некоторой расовой исключительности славян. Так вот, для Сергея ясно и понятно, кто организатор мировых войн и войн более мелкого масштаба в Ираке, Сирии и в Украине. Есть, мол, четыре семейки банкиров, они и колобродят в мировом правительстве. "Трамп и Путин - фигуры на их шахматной доске. Порошенко - пешка", - формулировал Серега геополитический расклад. Главное для человека - спрыгнуть с "доски".

– У тебя есть дача?
– спросил он меня.

– Есть.

– Лес вокруг есть?

– Есть.

– Уезжай на дачу, телевизор выключи. Живи там, вкушай благость, настройся на тонкие вибрации, будешь здоров и счастлив.

– У меня дача - летняя.

– Пригласи меня, я тебе ее утеплю, это делается быстро и просто. Будешь смотреть зимой на огонь, это - свет солнца, он поможет тебе победить лярву.

– Кого победить?
– я не понял слово лярва.

– По-вашему - бесов.

– Всех?
– я в этот момент вспомнил, что меня моя тяга к куреву достала.

– Всех. Сначала снаружи, что напустили на тебя банкиры, потом внутри. Внутри - самые страшные.

Сергей в войне не участвовал, он - шабашил во Владикавказе.

– Работы там много, но платить стали мало, мне на фрукты даже не хватает, - объяснил он, почему вернулся в Безыменное.

– А тут работа есть?

– Пока нет, люди в неопределенности, что дальше будет. Никто ничего строить и восстанавливать не хочет: боятся, что вновь разбомбят. Но если к весне Трамп и Путин договорятся, работы тут будет - каждому же захочется быстрее отстроиться и жить нормально. В поселках вокруг сколько домов порушено, Широкино - весь смели, ни единого дома целого. А я и плотник, и каменщик, и сварщик.

Где Трамп и где Сергей-сварщик? А земля то маленькая, во как все друг с другом повязаны!

Надо признать, я повсюду слушал разговоры про Трампа и Путина. Надеются на них люди. И мирные граждане, и ополченцы, и, полагаю, какие-то свои надежды на них возлагают украинские солдаты. Жить бесконечно на войне мало кому хочется, да и не проживешь на ней долго. Кто-то вообще в первом же бою заканчивает свою жизнь, независимо от того, на чьей стороне воевал. О таком девушка, медик ополчения, в одном из роликов на ютубе рассказала. Побежал по улице, но вспомнил, что каску забыл. Хотел вернуться, и пуля разрывная точно в голову. "Входное отверстие вот такое маленькое, - показала она на ноготок своего пальчика, - а выходное - вот такое", - девушка ладошками обозначила круг величиной больше человеческой головы.

Были, конечно, в истории человечества и семилетние войны, и тридцатилетние, и даже столетние были. И все равно они заканчивались. "Помучиться" - это, конечно, для солдата Сухова в "Белом солнце пустыни" было лучше, чем сразу после купания в море отправиться на тот свет, но и "мучиться" желательно ему было не слишком долго, чтобы вернуться скорее к своей ненаглядной, стоящей в красном сарафане посреди зеленого луга с коромыслом на плечах.

Виктор, как оказалось, человек очень суеверный. Мы выходили из комнаты на улицу, он вспомнил, что забыл мобильник. Попросил меня вернуться в комнату, посмотреть в зеркало и постучать три раза по дереву. То же самое сделал сам. Но именно от него я часто слышал фразу "под Богом ходит". Например, о сапере Алике, снимок которого есть у меня на флешке, и которому я тоже предоставлю слово в моем интервью с ним.

Алик осматривал поле, на котором предстояло "работать", увидел каску на земле, вспомнил, что он в одной шапочке вязаной, поднял каску и надел на голову. И тут пуля ему дзинь - чиркнула в каску, другая - в руку. Ранение в голову было легкое: каска спасла. Через неделю он сбежал из медсанчасти и вернулся в роту с рукой на привязи.

Посмотрел Виктор на руку, и что-то она показалась ему странно опухшей. "Зачем сбежал, не вылечив руку?", - спрашивает у Алика. "Да всё нормально, Саныч, заживет". "Тебе рентген делали?". "Делали, ничего нет, чисто". "Отправляйся, делай снова в другой больнице". "Да не поеду я". "Отправляйся, это - приказ".