Кто-то приводил в порядок свою лошадь, то поправляя попону, то поглаживая по морде. Кто-то общался друг с другом, а кто-то стоял в палатке, изредка подавая голос и вежливо общаясь на низких тонах, потягивая из высоких бокалов красное вино. Нет, рыцари никогда не позволяли себе слишком многого. Для показа своего шарма перед прекрасными дамами достаточно было просто пригубить немного вина, а затем оставить его в сторону, чтобы не возникло дурных мыслей у собеседников. Так делали все, отпивая понемногу, но никогда не выпивая полбокала залпом – это был удел пьяниц и старых разгульных рыцарей, которые потеряли остатки былой чести. Королевство знавало много таких опустившихся людей, когда-то храбро воевавших и умело размахивающих своими острыми мечами, доблестно склоняя колено перед короной, но никогда не придавало им значения.

Люд возбуждённо галдел, оглядывая участников ближнего боя, которые сейчас развлекали народ борьбой на мечах. Саске к ним особо не приглядывался. Отойдя в сторону, рыцарь стал осматривать ложе, хмурясь от яркого солнца, которое практически било в глаза. Он надеялся разглядеть там лишь одного человека… девушку. Самую прекрасную девушку на свете.

Но ему удалось заметить только короля, который сидел на самой верхней скамейке. Ничего необычного, таких королей свет повидал уже много раз – статная величественная фигура, облачённая в самые богатые одежды тёмно-синего цвета, расшитая золотыми нитями. На вид ему было около пятидесяти лет, однако несколько суровое и требовательное лицо сохранило остатки былой красоты. Король имел чёрные глаза с миндалевидным разрезом, что, скорее всего, делало его в глазах его дочери и жены добрым человеком. Нет, он вовсе не был тираном, он просто любил делать всё по правилам. Как и все короли, он любил роскошь. На его седеющей голове сидела прекрасно выделанная корона ручной работы, отливающая золотом. Она изящно блестела у него на голове, а драгоценные камни – рубины и изумруды – переливались на солнце всеми цветами радуги.

Король не вызвал у Саске особо больших эмоций, но что-то ему подсказывало, что все перед ним прямо-таки благоговеют. То ли это страх перед его высокой персоной и столь высшим званием, то ли просто уважение, Учиха не стал вдаваться в свои мысли – это было бы слишком глупо. Он вздохнул, переведя взгляд на женщину, сидящую рядом с ним.

Она была спокойна, так же в меру строга, как и король. Длинные каштановые волосы она перетянула сеткой, чтобы они не мешались, а оголяли её красивое худое лицо с впалыми щеками. Женщина была похожа на египетскую царицу – так же величественно и непреклонно смотрела она на всех, кто был на турнире, лишь изредка поднимая глаза. Веки у неё были всегда полуопущены, а на лице ни грамма косметики, кроме румян, которые выгодно подчеркнули высокие скулы. У королевы был высокий лоб, но корона была не такая богатая, как у её мужа – немного меньше по величине. Она была одета в платье с длинными рукавами, бархатное, тёмно-бордового цвета, что не могло не подчеркнуть достоинство её фигуры – аккуратную небольшую грудь, стройную осиную талию, а затем уже, как Саске и думал, женщина решила придать себе немного загадочности, чтобы люди гадали, насколько же стройны её ноги: юбка была самая что ни на есть пышная, и тонкие руки королевы лежали на ней. Женщина изредка поправляла её, прикрывая глаза, а затем снова поднимала их. В них улавливалась суровость, какая-то странная снисходительность и самая малая капелька доброты. Нет, она не была злой, просто никогда не показывала своих эмоций.

– Саске, - тихонько окликнул своего друга Наруто, кивнув куда-то, но в сторону ложи.

Саске перевёл взгляд туда, куда смотрел Узумаки – туда спешила невысокая девушка, одетая в богатые одежды.

Она задыхалась, это было видно по тому, как она часто и тяжело дышала. Небольшая, даже маленькая грудь вздымалась от частого бега. Девушка чуть подняла платье, едва не выставляя напоказ свои стройные длинные ноги, ведя себя совершенно неподобающим принцессе образом. Она улыбалась бледно-алыми губами, а румянец играл на веснушчатых щёчках, которые обычно были бледными. На вид принцессе было примерно семнадцать лет, а впрочем, она выглядела моложе. Пышная юбка еле заметно развевалась вслед за её ногами, хрупкие плечи были открыты, хотя тонкие руки скрыты тканью с различными серебристыми узорами.

Прикрыв длинные ресницы, она старательно пыталась пробраться к королю и королеве, которые даже не подавали вида, что это их дочь, но о чём-то перешёптывались между собой. В конце концов, девушку попробовала унять её мать, однако принцесса стала возбуждённо смотреть ярко-изумрудными глазами на участников ближнего боя, подперев голову руками. Рядом с ней сидел тучный мужчина в чёрных одеждах с коротко стриженной густой бородой, едва заметно, снисходительно улыбаясь, глядя на Сакуру и щуря тёмные глаза. Девушка вдруг выпрямилась, поправив свои нежно-розовые длинные волосы, которые служанки собрали ей в тугой пучок, но при этом возле ушей распустили несколько локонов, спадающих до тонкой нежной шеи, завив их.

– Я прошу прощения, - мило улыбнулась девушка, подавшись вперёд и посмотрев на того самого мужчину, - но не скажете ли вы принцессе: скоро ли начнутся состязания на лошадях?

– Принцессе уже не терпится, - одёрнула её мать, строго посмотрев на принцессу.

Девушка разом поникла, надув губки и опять выпрямившись, а мужчина, улыбнувшись, сообщил:

– Уже скоро, не стоит беспокоиться об этом. Говорят, что в этот раз отобрали самых лучших…

– Но ведь есть много и только что прибывших рыцарей, - возразила девушка, чуть нахмурив тонкие брови и пытаясь придать себе более гордый вид, вздёрнув носик.

Мужчина недоумённо посмотрел на неё: что это с ней, ведёт себя, как дитя малое? Но девушка всегда была такой, к этому уже давно привык придворный люд и слуги, которые иногда посмеивались над выходками девчонки. Мать всегда повторяла, что скоро пора выдавать её замуж, а юная принцесса совсем не умеет вести себя в высшем обществе.

Король решил вставить своё слово:

– Они здесь долго не задержатся, поверь. Ты ведь знаешь, что мы берём на службу в замок лишь самых талантливых, а не самых бессознательных.

– Но ведь… - попыталась возразить девушка, склонившись к отцу.

Как ей хотелось возразить, что отец никогда не умел выбирать людей! Ведь каждый, кто пришёл на этот турнир, уже достаточно смел для того, чтобы участвовать в придворных состязаниях. Не каждый осмелится показать свои таланты на глазах у всего королевства, для этого необходима действительно смелость и храбрость. Но принцессу вдруг перебила королева:

– Не нужно, ты же знаешь, что с отцом нельзя спорить…

Это никогда не заканчивалось хорошо. А поэтому девушка снова поникла, принявшись дожидаться состязания на лошадях и оглядывая всех людей в ложе.