– Она всего лишь хотела завести ребенка. Наследника Вергеров помимо Мейсона. Которого брат так и не позволил ей иметь, прервав беременность насильственном способом.

Алане было все равно, что там случилось с Марго. По ее мнению брат и сестра стоили друг друга. Но мысль, что у какой-то женщины мог быть ребенок от Уилла, окончательно лишила ее равновесия. Выпитое виски разом ударило в голову сильнее, чем прежде, и Алана почувствовала, что все может выйти из-под контроля.

– Тебе лучше уйти, - сказала она, не глядя на Уилла.

– Осталось еще полбутылки.

Его спокойный тон поразил Алану.

– Прямо сейчас, - произнесла она, наконец посмотрев на него.

Наверно, в ее реплике прозвучало что-то такое, что заставило его подчиниться. Уилл медленно вышел. Алана несколько секунд сидела, уставившись в никуда. Потом ее взгляд упал на злосчастную бутылку. Мгновение - и та полетела в дверь, которая только что закрылась за Уиллом. Как будто во всем был виноват этот чертов виски! Алана понимала, что Уилл рассказал бы ей подробности своей личной жизни в любом случае, просто за бокалом алкоголя сделать это оказалось легче. Она чувствовала себя опустошенной, разбитой. Хотелось плакать, но слез не было. Алана сидела, опустив голову, как вдруг услышала, что кто-то вошел.

Это был Уилл. Выйдя от нее, он не сразу ушел, а в задумчивости стоял на крыльце. Алана не ошиблась - он сделал то, что сделал, нарочно. Не то чтобы ему это доставило удовольствие. Выйдя наконец из клиники, Уилл узнал, что Алана с Ганнибалом. Тогда он не позволил злости и ревности полностью завладеть им. Но теперь не смог удержаться от мести, при этом непостижимым образом все еще надеясь на невозможное. Уилл продолжал испытывать чувства к Алане. Ее реакция на его первый визит к ней домой дала ему понять, что они взаимны. Уилл встревожился, услышав за дверью удар и вслед за ним звон стекла, поэтому поспешил вернуться.

Подняв голову, Алана увидела, как вернувшийся Уилл растерянно разглядывает осколки у двери. В воздухе разлился резкий запах алкоголя.

– Что произошло?
– задал он совершенно неуместный в данной ситуации вопрос, потому что не знал, что еще сказать.

Алана не ответила. Неужели все недостаточно очевидно?

– Я не хотел…- начал было Уилл.

– Нет, хотел, - перебила она его.

Он ничего не смог возразить на это. Алана была права насчет его истинных мотивов.

– Кажется, я просила тебя уйти, - устало сказала она.

– Ты в порядке?

Слова прозвучали глупо и фальшиво, хотя сказаны были искренне.

– Я не в порядке, и тебе об этом прекрасно известно. А теперь мне нужно побыть одной.

Уилл снова вышел за дверь. Но не ушел. Он еще долго сидел на крыльце и даже через закрытую дверь ему было слышно, как спустя некоторое время Алана убирала осколки стекла, временами всхлипывая. Когда порядок был наконец наведен, она упала на диван и дала волю слезам, прошептав сама себе: “Что же ты наделал, Уилл Грэм…” Он услышал ее рыдания и с трудом подавил желание снова постучать в дверь. Она все равно не впустит его. Несмотря на сказанное, Уилл действительно беспокоился о ней, но понимал, что Алана не примет сочувствие того, кто заставил ее нуждаться в нем.

========== Ничто не делает меня сильнее, чем твое хрупкое сердце. ==========

– Как проходит терапия?
– поинтересовался Кроуфорд у Аланы при встрече.

Он обратил внимание на темные круги у нее под глазами, как будто Алана не спала всю ночь. Но что еще привлекло внимание Джека, так это прежняя решимость, которая сейчас без труда читалась в облике Аланы. Та самая решимость, с которой она защищала Грэма, когда все только началось. Но от кого ей защищать его теперь?

– Ничего особенного, Джек, - спокойно ответила Алана, однако за этим спокойствием стояли другие эмоции, которыми она явно не собиралась делиться.
– Все, как я и ожидала. Ты же не думаешь, что я нарушу врачебную тайну и буду обсуждать с тобой каждый сеанс?

– Мне достаточно знать, что все в порядке, - ответил Кроуфорд.
– С вами обоими.

– Те, у кого все в порядке, не ходят к психиатру, - с сарказмом заметила Алана.
– И вряд ли сами становятся психиатрами. Уверена, ты уже в курсе всего, что Уилл счел нужным поведать мне.

– Он любит недоговаривать - тебе это прекрасно известно.

– Если он что-то недоговаривает, значит это не столь важно. Или касается только его самого.

– Или вас двоих, - Кроуфорд не оставлял попыток выяснить хоть что-то.

– Мы разберемся, Джек, - решительно прервала эти попытки Алана.
– Мне пора.

Кроуфорд какое-то время смотрел ей вслед, размышляя о том, была ли это хорошая идея уговорить Алану стать психиатром Уилла. Конечно, Грэм - пациент не из легких. И, кажется, доктор Блум не зря противилась этой терапии. Она не пошла ей на пользу. А удалявшаяся Алана в этот момент почти верила в то, что только что говорила Кроуфорду.

Этот разговор состоялся через два дня после того самого вечера в доме Аланы. Эти два дня она и Уилл не виделись. Его, как ни странно, мучило чувство вины. Алану же терзали боль, ревность и стремление отплатить тем же. Все ее мысли были об Уилле, и это начало сводить ее с ума. Зато во всем этом был и положительный момент. Ей удалось перестать думать о Ганнибале. Почти. В конце концов, после долгих раздумий, Алана приняла решение. Если Уилл хочет причинять ей боль и таким образом мстить за связь с Ганнибалом - что же, пусть будет так! Но она больше не оставит его в одиночестве, позволив безумию завладеть его разумом, как это уже случилось однажды.