– Принесите нам одну говядину по-бургундски и одного цыпленка под соусом «Марсала». И мое пиво.

Напоследок неодобрительно закатив глаза, официант удалился.

Когда Джек наконец вернулся, она уже потягивала из запотевшей кружки и жадно поедала вторую булочку. Он сел напротив и нахмурился. Никки откусила еще один кусок, твердо уверенная, что ее бесплатный ужин только что подошел к концу.

Недовольство Джека как рукой сняло:

– Ты даже представить себе не можешь, как я рад, что ты пришла.

Никки чуть не подавилась. Что? И никаких замечаний по поводу ее дурных манер? Джек хорошо играл. А играл он хорошо только тогда, когда по-настоящему чего-то хотел.

Так сильно желал, чтобы она вернулась? Это ничего бы не изменило, но чье эго может устоять перед лестью?

Джек взял льняную салфетку и вытер лоб, Никки только сейчас заметила, что он вспотел. Потливость хорошей игре только на руку, но Джек никогда не потел.

Ее щемящее нутро подсказывало – что-то было не так, и причина заключалась не только в ней. Никки наклонилась вперед:

– В чем дело, Джек?

Даллас О’Коннор вошел в здание, в котором располагались его фирма и квартира. Остановившись в дверном проеме, он подождал. Пять секунд. Десять. Когда Бад его не встретил, Даллас посмотрел на стоявший у ближайшей стены гроб. Кто-то снова открыл проклятую штуковину.

– А ну вылезай оттуда, – прорычал он низким голосом.

Спустя одну миллисекунду Бад – сокращенно от Будвайзер – выглянул из гроба, свесив щеки с края полированного деревянного ящика. В глазах вспыхнула боль из-за того, что его отругали. Бад, английский бульдог, очень не любил, когда его ругали.

– Вылезай, – скомандовал Даллас, еще сильнее понизив голос. – Это не собачья лежанка.

Прежние владельцы здания, бывшего похоронного бюро, забыли чертову гробину, когда шесть месяцев назад отсюда выехали. Даллас оставил кучу звонков и сообщений с просьбой забрать проклятую штуковину, но ответа не получил. В последний раз он давал им на вывоз одну неделю, грозился, что продаст деревянную обузу на «еБей». О’Коннор устал объяснять клиентам, почему у него в холле стоит гроб.

Пес выскочил из ящика и пулей понесся к Далласу. Погладив четвероногого друга по боку, Даллас глянул на часы и поспешил в офис. Там он обнаружил Тайлера, одного из своих партнеров по фирме «Не трожь Техас! – Частные расследования». Тот слушал настроенный на полицейскую частоту сканер и одновременно смотрел телевизор. Тайлер всем своим видом выражал беспокойство.

– Он еще не звонил? – Даллас достал из кобуры пистолет и положил в свой стол – он так и не избавился от этой привычки, сложившейся за семь лет работы в департаменте полиции городка Гленко. Он жалел, что не мог вернуть тех семи лет. Единственной хорошей вещью, случившейся за эти годы, была дружба с его партнерами по «Частным расследованиям», Тайлером и Остином.

Тайлер отвлекся от телевизора:

– Пока молчок. В парке повезло?

– Видел там двух любительниц бега трусцой, но ни одна не подошла под описание Нэнса.

Помрачнев, Тайлер откинулся на спинку кресла.

– Боюсь, нам не удастся спасти этого мальчишку. Пойдет за решетку за грабеж.

– Еще не конец. – Даллас ни за что не позволит невинному парнишке мотать срок. Но прямо сейчас им с Тайлером следовало беспокоиться за своего парня. Даллас направился к полицейскому сканеру.

– Копов еще не вызвали?

Тайлер кивнул и озабоченно свел брови, отчего пятисантиметровый шрам над его правым глазом натянулся сильнее.

– Тридцать минут назад.

– Дерьмо, – ругнулся Даллас. – Какого черта он не позвонил?

– Ты же знаешь Остина, – откликнулся Тайлер. – Он волк-одиночка.

– Мы так не работаем, – сказал Даллас, но глубоко внутри знал, что все они были волками-одиночками. Жизнь научила их, что это единственный способ выжить. Их подставил жалкий наркодилер по имени Делуна, а потом почти все, кому они верили, от них отвернулись – это не считая проведенных в тюряге шестнадцати месяцев – что ж, вот такой урок. Он-то и научил, что доверять можно только самому себе.

Даллас глянул на молчавший телевизор.

– Никого освещения в СМИ?

– Пока нет, – ответил Тайлер. – Но копы вызвали еще один наряд, чтобы помочь сдерживать репортеров, так что, СМИ уже там.

– Ты пытался с ним связаться? – Даллас набрал номер Остина.

– Не отвечает. – Тайлер схватил пульт и увеличил громкость. – Кое-что есть.

Не отнимая мобильника от уха, Даллас перевел взгляд на рыжеволосую репортершу на экране; телефон переадресовал звонок на голосовую почту Остина, и О’Коннор дал отбой. Камера наехала на репортершу, когда та объявила экстренный выпуск новостей.