— А это что? Ты пил что ли? Когда ж ты успел-то? Ты ж пятнадцать минут назад только пришёл. Хотя я ещё там, внизу, подумал, что ты странный. Джин... — он прочитал этикетки на бутылке и на склянке. — Ну теперь мне всё ясно, у тебя глюки. Ты намешал джин со снотворным, ты совсем одурел. Данте, и как тебе это в голову стукнуло?

Данте молча свернулся в комок, вцепившись когтями в простынь. В висках у него стучала тупая, зудящая боль, он видел лишь очертания предметов, хотя глаза были широко открыты, но слышал всё, что говорил Клементе.

— Как ты меня напугал, я чуть не помер, когда вошёл в дверь и увидел как ты шагнул с балкона, — продолжал бурчать Клем. — Данте... Нет, это ненормально. Схожу-ка я к сеньору Нестору. Пусть лекаря позовёт. Я ж не местный и не знаю где тут искать докторов да лекарей. Я на минутку, — предупредил он. — Не вздумай опять что-то выкинуть.

Клем вышел. Данте никак не прореагировал на его слова. В мозгу было абсолютно пусто, а в ушах стоял гул. Он сейчас толком и не помнил, что произошло.

Вскоре Клем вернулся и сообщил, что сеньор Нестор отправил посыльного за лекарем.

Когда вместо лекаря пришёл аптекарь сеньор Сантос, Данте всё с тем же безучастным видом лежал на кровати. Доктор Дельгадо же приходить отказался, мотивировав тем, что лечит он только богачей. Остальные пусть хоть умирают — это не его ума дела.

Зато вместе с аптекарем пришла его жена сеньора Анхелина — худенькая дама с конопушками и ярко-красными волосами, собранными в пучок на затылке. У неё не было ни бровей, ни ресниц, а на лице выделялся лоб — высоченный, с огромными залысинами. Супруга аптекаря была травницей и знала множество народных рецептов.

— И чего ж туточки случилось? — вопросил сеньор Сантос.

— Вот, — Клем указал на Данте, — у него жар. И ещё он проглотил бутылку джина и снотворную настойку — всё вместе, — Клементе отдал аптекарю склянки. — А потом он чуть не повесился. Я его из петли вытащил.

Сеньор Сантос хмыкнул.

— Хм... возможно, смесь лекарства со спиртным вызвала такую реакцию: судороги, галлюцинации. Ему могло что-то привидеться и поэтому он залез в петлю, — размышлял аптекарь вслух. — Давно это было?

— Да минут двадцать как.

— Промывание желудка делать уже поздно. Напоим успокаивающим. И покой, только покой. Никаких нервных встрясок. Пойду схожу к себе, принесу лекарства, а моя жёнка пока тут с вами посидит.

Аптекарь вывалился через дверь. Своим видом он напоминал кота, проглотившего шарик.

Сеньора Анхелина положила руку Данте на лоб, проверяя температуру, и невольно залюбовалась красотой юноши.

— Будто кукла, — сказала она. — Ну надо же. Никогда ещё не видела такое лицо.

— Но чего же с ним, сеньора? Ведь он не шевелится и не говорит ничего.

— Похоже на какой-то спазм, — травница потрогала Данте за плечи, пощупала ему челюсть и грудь. — У него всё тело сведено судорогой, мышцы как каменные. Это может быть всё что угодно. Например, реакция организма на сильное эмоциональное потрясение. Но это может быть и нервное расстройство. У него нет нервных заболеваний: эпилепсия, мания, бешенство, безумие, расстройство памяти?

— Нет, я такого не замечал, — Клем пожевал нижнюю губу. — Ну он вспыльчивый, иногда злится по пустякам, но не так уж прям глобально. Как и все вспыльчивые люди. Потом отходит.

— Ни с того, ни с сего такое не происходит. У него в роду никого не было с психическими отклонениями?

— Н-нет... не знаю...

— То есть?

— Ну, я не знаю, кто у него был в роду. Он и сам не знает, он сирота, — объяснил Клем.

— Ясно. Но такие болезни часто передаются по наследству. В последнее время я увлеклась темой нервных расстройств. Некоторые выявляются сразу, а другие протекают так незаметно, что окружающие и до конца жизни пациента могут не понять, что он болен. Конечно, при условии, что болезнь не входит в активную её фазу. Агрессия, потеря памяти, попытки самоубийства... Это первый раз, когда он пытался покончить с собой?

— Вроде бы да, я не помню, чтобы такое было ещё когда-то, — Клементе задумчиво почесал затылок. — Нет, ну Данте, конечно, взбалмошный, ни от мира сего, но он не сумасшедший. Видимо, у него что-то случилось. Это я виноват, он был странный, когда пришёл. Он не разговаривал и был какой-то заторможенный, а я махнул на это рукой.

Аптекарь вернулся спустя полчаса, притащив сундучок с медикаментами. Он попытался влить лекарство Данте в рот, но это оказалось проблематично — зубы Данте были сжаты и челюсть заклинило. Пришлось делать инъекцию в руку.