Теперь Данте ощутил прилив невиданной силы, в мозгу щёлкнуло и он переключился, будто перелистнул страницу книги. Места чувствам в его жизни теперь нет. Только холодный расчёт и месть. Он расквитается с каждым, кто хоть раз его унизил. С каждым, по-очереди, никого не упустит. А Эстелла — красивая девушка, нежная, но она цветок, который надо вырвать с корнем.

Данте поднялся с пола, взяв листок бумаги, установил на него перо и взмахнул рукой: перо само стало писать, бегая по пергаменту туда-сюда.

«Всё, что ты написала, красавица, очень мило, но увы, ты ошиблась, если думаешь, что нам это интересно. У нас другие цели в жизни, другие планы, в которых места сантиментам нет. И тебе тоже. Оставайся со своим мужем, люби его и роди ему целый выводок детей. Желаем удачи, просим больше нас не беспокоить. Прощай, красавица».

Запечатав записку в конверт, Данте отдал его в руки местному посыльному — мальчишке лет пятнадцати, сыну трактирщицы.

Как только Маурисио, Матильде и Эстелла оказались вне зоны видимости других людей, самообладание покинуло Маурисио. Вывернув Эстелле руки, он чуть ли не пинками впихнул её в дом. Матильде осталась снаружи, приветствуя свою уродливую питомицу Лоту. Та, слоняясь по двору, жрала всякую гадость, подбирая её с земли.

Маурисио, пыхтя и не говоря ни слова, затолкал Эстеллу в спальню и запер дверь на ключ изнутри. Швырнув девушку на постель, он рывками начал срывать с неё одежду.

— Пустите меня! Пустите меня сейчас же, грязный извращенец! — завопила Эстелла.

— Вы моя жена и должны выполнять супружеский долг!

— Я вам не жена и ничего вам не должна!

Ну уж нет, она не позволит, чтобы это произошло ещё раз! Тогда она уступила Маурисио от безысходности и отчаяния, думая, что Данте больше нет в живых. Но сейчас он есть, она любит его и хочет быть с ним. И ни за что она не позволит прикоснуться к себе другому мужчине.

Стащив с Эстеллы платье, Маурисио шпагой разрезал шнуровку на её корсете. Эстелла, брыкаясь, пинаясь и кусаясь, пошарила взглядом по округе, ища предметы для самообороны. Неподалёку стояла большая фарфоровая ваза, но дотянуться с кровати до неё Эстелла не могла. Как бы до неё добраться?

— Отстаньте от меня, я не буду с вами спать! — выкрикнула Эстелла, изо всех сил укусив его за щёку. Маурисио взвыл от боли — на прокушенной щеке остались следы от эстеллиных зубок и кровь.

— Не смейте кусаться, иначе хуже будет! — рявкнул он. — Ляжете спать со мной, как миленькая, и ещё и родите мне наследника, не будь я Маурисио Рейес!

— Что? Наследника, вам? Ну уж нет! Поищите другую дуру!

Маурисио рассмеялся ей в лицо.

— А куда вы денетесь?

— Да я лучше с моста прыгну, чем буду спать с вами и рожать вам детей, чтоб вам провалиться! — и Эстелла плюнула ему в лицо.

— Ах, ты, дрянь! Ну сейчас ты дождёшься у меня! — и Маурисио принялся стаскивать одежду и с себя.

Какая наглость! Он считает, что её можно заставить! И он думает, что она будет рожать детей своему насильнику? Чёрта-с-два! Но с другой стороны, если он сейчас над ней надругается, она вполне может забеременеть. В тот раз, перед первой ночью, хоть Эстелла и была неадекватна, но ей хватило ума выпить бабушкино зелье.

После давней беседы с Бертой, когда та настращала Эстеллу разными ужасами из жизни невезучих любовниц, да ещё и вспоминая историю Лус, Эстелла испытывала панический страх перед беременностью. Хотя рядом с Данте она была спокойна. Во-первых, он маг, и он обещал, что такого не произойдёт. Да и Эстелла подозревала, что детей он не хочет, хотя напрямую они не говорили об этом. Во-вторых, от Данте тайком она ещё и пила снадобье. Нет, не бабушкино. То надо было варить самой, но около «Маски» находилась аптека, где сеньор Сантос из-под полы продавал всё, что угодно. В этот же раз ситуация действительно была опасна — Эстелла не принимала никаких снадобий с тех пор, как оказалась в доме у Маурисио — весь их запас у неё вышел, а за новыми надо было бежать в аптеку. Если Маурисио сейчас её изнасилует, ей очень повезёт, если она не забеременеет. Рожать от этого гада она не станет, так что придётся идти в аптеку за средством для аборта. А это ещё более опасно, ведь является преступлением. Нет, такого нельзя допустить! Ей и так проблем хватает. В отличие от других девушек, что относились к беременности как к благословению божьему, в каких бы неподходящих условиях она не наступила, Эстелла (из-за своего увлечения медицинской литературой) знала много. В данный момент это ей совершенно ни к чему. Может быть, когда-нибудь, когда Данте захочет, если он захочет... А если нет, то нет. Для Эстеллы этот вопрос не был принципиальным и она была готова пойти за своим мужчиной. Как Данте решит, так и будет. Главное, чтобы они были вместе. К тому же, она хотела учиться. Как только закончится вся эта ситуация с Маурисио, она попросит дядю Ламберто устроить её в университет. Они бы с Данте уехали в столицу и обосновались бы там подальше ото всех, кто мешает им обрести счастье.

Мысли эти заставили Эстеллу собраться с силами. Она вцепилась Маурисио ногтями в спину, царапая её. Маурисио снял с неё последнее — панталоны, и Эстелла осталась в одной рубашке. Положив свою корявую руку к девушке на поясницу, он нащупал выпуклую татуировку.

— А это что? Что это у вас тут такое? АЙ! — Маурисио отпрянул. Подался назад и свалился на пол кверху ногами. Едва он коснулся татуировки, и она, и та, вторая, что была на плече, и обручальное кольцо Данте на эстеллином пальце вспыхнули. Маурисио получил сильнейший ожог. На его ладони образовался пузырь, а рубашка на животе сгорела, и сквозь прореху теперь виднелись красные полосы.

— Чт-т-то-что это такое? — пропыхтел он, отдуваясь и разглядывая ожоги.

— В следующий раз не будете лезть ко мне! — с вызовом сказала Эстелла, натягивая одежду обратно. — Это только цветочки. Ещё один такой выпад, и вы превратитесь в кучку пепла.

— Вы... вы... да вы ведьма!

— Именно так! Я ведьма! О, мой муж, мой законный муж, меня многому научил. Так что я могу постоять за себя и не намерена больше терпеть ваши выходки! Остерегайтесь меня, маркиз! — предупредила Эстелла.