У прилавка её встретила сеньора средних лет, одетая в строгое чёрное платье и жакет по типу мужского. Изучив Эстеллу, она остановила взгляд на её ухоженных ручках и туфельках из змеиной кожи, кои никак не сочетались с бедняцким шерстяным платьем. Но вопросы задавать не стала.

— Они явно очень дорогие, — задумчиво сказала хозяйка ломбарда, оглядев драгоценности.

— Это наследство моей тётушки, — поспешила заверить Эстелла.

— Я думаю, вам лучше обратиться к ювелиру, — посоветовала дама. — Мы, конечно, принимаем и украшения тоже, но не специализируемся на них. Здесь, очевидно, дорогие камни и качественная работа. Ступайте к ювелиру и, мой вам совет: не приходите сюда больше. Я ж вижу, вы впервые тут. Это зараза ещё та, некоторые стаскивают в ломбард всё, до последней рубашки.

— Я бы и не пришла, но мне срочно нужны деньги.

— Понимаю. Ювелир сеньор Адорарти живёт во-он там — через три дома. Он оценит ваши украшения согласно их реальной стоимости, — сердобольно сказала дама. Видимо, она решила, что перед ней аристократка, попавшую в беду, и пожалела девушку.

— Спасибо.

Эстелла, выскользнув из ломбарда, побежала вперёд. Отсчитала три дома. Вот она, ярко-красная вывеска, на которой золотыми буквами выбито: «Сеньор Адорарти, ювелирных дел мастер».

Эстелла позвонила в колокольчик. Дверь ей открыла смуглая девчушка с копной неожиданно белёсых кудрей и молча проводила внутрь. Стены в доме были обиты красным деревом. Ювелирных дел мастер сидел за дубовым столом. Насвистывая себе под нос песенку и вооружившись гигантской лупой, он рассматривал драгоценные камни всяческих размеров и огранки. Это был немолодой седовласый мужчина с усами.

— Альдо Адорарти, ювелир, — представился он. — Чем могу быть полезен, сеньорита?

— Я хочу продать вот это, — Эстелла вручила ювелиру свёрток с украшениями.

Около получаса сеньор Адорарти вертел драгоценности и так, и эдак, рассматривая их то через лупу, то через лорнет. Эстелла пила липовый чай, заваренный белобрысой служанкой. Ювелир причмокивал, покачивал головой и вздыхал как-то блаженно, созерцая принесённые Эстеллой побрякушки.

— Превосходно! — провозгласил он свой вердикт. — Прекрасная огранка, тонкая работа, уникальная, я бы сказал. Пожалуй, я выкуплю их. Но позвольте спросить о происхождении этих вещиц. Я человек уважаемый, знаете ли, сеньорита, не хотелось бы связываться с незаконными делами...

— Ну что вы, сеньор Адорарти! Здесь нет ничего незаконного. Это наследство моей покойной тёти, — сочиняла Эстелла на ходу. — Она умерла и оставила их мне по завещанию. А я не хочу их носить, да и некуда мне. Это, конечно, память о моей дорогой тётушке, а она была ценительницей прекрасного, очень любила драгоценности, но мне нужны деньги. Поэтому я хочу всё продать.

— Что ж, — сеньор Адорарти пару минут пристально изучил Эстеллу, — вы производите впечатление приличного человека. Думаю, мы сторгуемся.

Он написал на бумажке несколько цифр — это означало предлагаемую цену. И скоро Эстелла вышла из его дома с сумочкой, полной золотых дублонов и эскудо и серебряных песо.

Девушка переступила порог аптеки — светлого просторного зала, уставленного шкафчиками с колбочками, баночками и пузырьками с сиропами и снадобьями, ларцами и коробочками с травами и кореньями. Пахло полынью и ещё чем-то, похожим на гнилую солому. Сеньор Сантос, толстый-претолстый аптекарь, растирал в каменной ступе какой-то порошок. Увидев девушку, он поднял голову и любезно приосанился.

— Добро пожаловать, госпожа. Чем могу быть полезен?

Эстелла вынула рецепт со списком ингредиентов.

— Мне надо вот это всё, —она протянула бумажку. Аптекарь, почёсывая голову, долго разглядывал список. Глаза его, светло-карие, круглые и выпуклые, как у лягушки, едва не выкатились из орбит, но он ничего не спросил, должно быть, видел на своём аптекарском веку и не такое.

— Вам придётся подождать, госпожа, — сообщил он. — Наименований тьма тьмущая. И кое-что надо будет делать в ручную. Например, порошок из сушёной саранчи придётся изготовить у вас на глазах вот в этой ступе, — он ткнул пальцем в каменную чашку на прилавке.

— Я подожду.

— Тогда присаживайтесь вон туда, — сеньор Сантос указал на лавочку в другом конце аптеки. — Там журнальчики на столе, почитайте.

Эстелла села на лавку, а аптекарь поковылял в подсобное помещение. Его телеса перекатывались из стороны в сторону, и он напоминал большой мяч на двух микроскопических ножках.

Всё это заняло больше часа. Когда Эстелла с полной корзиной покупок вышла на улицу, уже стемнело. Как она задержалась! Надо срочно идти домой.

Нацепив фартук и чепец, Эстелла ринулась бегом по улице. Добежала до дома минут за двадцать. На цыпочках прокралась через чёрный ход. В кухне была только Лупита. Она стояла у трёх одновременно кипящих котлов, занятая приготовлением ужина. Эстелла тенью проскользнула за её спиной (Лупита так и не обратила на неё внимания), миновала коридор и пустую гостиную и, перепрыгивая через две ступеньки, взбежала по лестнице. Либертад сидела в её комнате, покачиваясь в кресле-качалке, и вязала чулок.