Белла не вполне понимала, что ей делать с Лахланом.

Она была вынуждена признать, что Макруайри был прав относительно одной вещи. Он спас ее от необходимости сделать ужасный выбор. Лахлан по-прежнему лгал ей, и она знала, что лучше не доверять ему. Но, возможно, он не был совсем бессердечным бандитом, каким она вообразила его сначала.

Бессердечные разбойники не укрывают тебя пледом ночью, когда ты спишь в сухой пещере, в то время как они проводят часы в дозоре под холодным дождем. Когда она проснулась вчера утром, в тепле и уюте, она узнала в темно-синем с серым пледе тот, который носил Макруайри. Но объяснений, как она оказалась укрыта этим пледом, она не дождалась.

Было также трудно не восхититься спокойной выносливостью, с которой он выполнял свою работу. За исключением коротких перерывов, он провел львиную долю времени на холоде под дождем, совсем немного отдыхая. Когда одна из лошадей отбилась и попала в трясину, вытаскивал ее Лахлан, проведя более часа в пробирающем до костей холоде мокрого торфа.

Белла задалась вопросом, что сделало Лахлана настолько циничным. Действительно ли его так мало все интересовало? Макруайри был загадкой, и она не могла не чувствовать себя слегка заинтересованной. Белла нахмурилась. Нет, очень заинтересованной.

– Вы думаете, они будут ждать? – спросила Белла, вернувшись к тому, о чем она должна была думать.

Макруайри приподнял бровь.
– Вы хотите этого?

Вопрос застал Беллу врасплох. В конце концов, она столько вынесла, чтобы добраться сюда, конечно, она должна хотеть, чтобы дело было доведено до конца. Но после нескольких дней, проведенных в укрытии, когда люди ее мужа искали их, Белла хотела бы выяснить ради себя самой: а была ли она вообще готова к тому, что должно было произойти.

Осознав, что ее мысли опасно приблизились к предупреждениям Макруайри, Белла выпрямилась и встретилась с ним взглядом.
– Конечно, хочу.

Это был не просто ее долг, это было правильно и важно, то, что нужно было сделать. Роберт Брюс был не только лучшим шансом для Шотландии освободиться от английской тирании, он был единственным человеком, который в состоянии объединить Шотландию под своим началом. Она сделает все от нее зависящее, чтобы помочь этому произойти. Это был ее шанс сделать что-то важное.

Она стоит больше, чем пара раздвинутых ног, удовлетворяющих мужскую похоть.

Макруайри спешился, привязал лошадь к дереву, и помог Белле спуститься с лошади.

Белла делала все, чтобы не замечать его руки на своей талии. Она хотела, чтобы Магнус помог ей спешиться, потому что Маккей не заставлял Беллу чувствовать себя такой... напряженной.

Магнус обращался с ней по-дружески.

Макруайри же смотрел на Беллу так, будто хотел сорвать с нее одежду и пройтись языком по каждому дюйму ее тела.

Эта мысль, вообще-то, должна была быть ей отвратительна. Но вместо этого у Беллы зачастил пульс, и кожа стала красной как от жары. Чем бы ни было это чувство, оно становилось все более настойчивым и требовательным, и Белле это совсем не нравилось.

– Магнус знает, где нас найти?
– Белла вдруг услышала легкую хрипотцу в своем голосе.

Взгляд Лахлана потемнел при упоминании имени другого мужчины. Он отпустил Беллу так внезапно, что она покачнулась, не удержавшись на превратившихся в студень ногах.

– Да. Он найдет нас. Будьте готовы ехать, когда он появится.

Макруайри кивнул Белле и занялся лошадьми.

Белла нахмурилась, глядя на Лахлана, не понимая, чем она вызвала его гнев. Ведь только что они совершенно нормально разговаривали.

Белла достала из седельной сумки кое-какие вещи и пошла на берег озера.

– Куда вы идете?
– спросил Лахлан.

– Мыться.

Когда Лахлан собрался возразить, она прервала его.
– Я собираюсь короновать Роберта Брюса и не желаю выглядеть и пахнуть при этом как нищенка.

Он сузил глаза, отчего взгляд его стал еще мрачнее.
– Будьте осторожны. Выберите место, чтобы я мог вас видеть.

Белла была рада, что уже успела повернуться к нему спиной, и Лахлан не мог видеть, как она покраснела. Она собиралась хорошенько вымыться и не хотела позволить ему стать свидетелем этого.

Белла быстро осмотрелась вокруг и сняла с себя одежду. Стиснув зубы, она бросилась в ледяную воду озера.

Она пробыла на озере не более двух минут, вымыла как можно лучше волосы небольшим кусочком мыла, которое дал ей Маккей, затем куском ткани вымыла тело.