Не понимая своих действий, я схватила настольную лампу, со всех сил швырнув в своего дикого визитера. Он нагнулся. Кинутый мимо него тяжёлый предмет ударился о пол, а лампа накаливания раскрошилась на мелкие осколки.

Безумец выпрямился, мотнул головой и наигранно ахнул:

— Боже правый, какая негостеприимная девушка! Что, никогда жнеца не видела?

Завтра в ночном небе

Смогу ли я увидеть разбросанные звезды…

Я запутал свои пальцы в твоих волосах.

— Жнеца..?

Я убрала с лица спутанные пряди волос и с испугом увидела при лунном свете его светящийся салатовым светом взгляд.

— Да, жнеца.

Зубцами пока ещё невключенной бензопилы Алая Смерть, как он сам о себе возомнил, прошелся по моей коже на ногах.

— Что… что ты делаешь?

Я с трудом переносила боль. Я так не могу… не выдержку.

— Тебе больно, крошка?

— А сам как думаешь? — съязвила я.

Алая Смерть безответно двинула бензопилой по левой ноге и ещё сильнее наддала. Я вскрикнула от невыносимой боли.

«Не включай, прошу, только не включай…»

В области голени насочилась лужица крови. Я смотрела на раненное место с широко раскрытыми глазами, убыстренно задышав, а плечи стремительно опускались и поднимались. Мои руки невольно вцепились в волны одеяла, спина выгнулась, а из горла вырвался сдавленный вопль.

— Тебе пора туда.

Сумасшедший почти невесомо приставил к моему горлу бензопилу.

Тонкие губы лукаво растянулись.

Почему… почему он улыбается?..

Насколько знаю, маньяки, предвкушая момент убийства, в прямом смысле звереют, их глаза становятся будто волчьими, а здесь я заметила только блеск во взгляде и улыбку, играющую на губах.

Я ничего не могла сделать. Мысли и эмоции лихорадочно перемешались, а кровь попеременно кипела в жилах. Остывала льдом.

Жнец продолжал водить не включенной бензопилой по моему телу, оставляя раны.

Я приподнялась и осторожно протянула руку, дотронувшись до его рук. Даже сквозь ткань перчаток было ощутимо тепло ладоней. Они согревали, как обычно согревает ледяное тело потрескивающий в камине огонь.

Алые волосы ниспадали до колен, и даже при лунном свете, проникшем в мою комнату полупрозрачной полоской, я сумела разглядеть зеленые глаза за стеклами очков.

Схватив меня за плечи, незнакомец пристально, ядовито посмотрел на меня.

— Позволь забрать твою душу. Она нужна мне.

— Зачем?
– слабым голосом.

Лоб мужчины притронулся к моему.

— Так надо.

— Совсем идиот… - шепотом.

— Что сказала? — Яростный взгляд задержался на мне. Мужчина прохрипел: — Зря ты так делаешь.

Я оказалась прижатой к полу, но в этот раз убийца, встав на колени, наклонился к моему слишком близко.

— Я сказала: идиот…

— Не смей обзывать прекрасную леди!

Мне сейчас послышалось или он взаправду возомнил, что он…?

В мужчине словно проснулось настоящее чудовище — секунда — и наскок. Я увернулась — бензопила распорола подушку.

— Да прекрати же ты, в конце концов!

— Пока не убью, не прекращу!

Я прицельно бросила книгу, которая врезалась незнакомцу прямо в лицо.

— Детка, ты нарываешься! — завопил тот, поправляя сползшие с глаз очки.

— Это я нарываюсь? По моему, кроме тебя, я не вижу здесь провокаторов.

— Достаточно. — Он направил бензопилу в мою сторону, словно дуло заряженного пистолета. — Теперь я точно твою жизнь заберу. Готовься.

Безумец действовал нахрапом: резким движением он коршуном налетел на меня.

Вся в крови сломя голову я выбежала из темной спальни, метнувшись на первый этаж. За мной не гнался мужчина — он уже стоял в коридоре, размахивая бензопилой, будто связкой ключей.

Он постоянно смеялся.

«Ведь шоу должно продолжаться?»

«Естественно!»

«И когда оно завершится?»

«Гм… Будем выступать до последней жертвы!»

Таков был наш бессловесный разговор между битвой за жизнь или поражение.

— Ты мне ноготь сломала! — провопил мужчина, посмотрев на тыльную сторону руки. — За что?!

— За всё хорошее, - без тени шутки вздохнула я, когда остановилась в трёх метрах от него.

Но уже сильно уставшая, я с прискорбием осознала, что была схвачена за воротник испачканной рубашки и тесно прижата к груди мужчины. Я чувствовала его горячее дыхание. В области шеи ощущался слабый аромат женских духов.