Рожденные под небом Англии, теперь уже ставшие жнецами, они были один на один. Это просто тренировка, похожая на забавную игру. Именно тогда скромность Стефана как рукой сняло. Он боролся, как настоящий воин, принимал поражения, поднимался, напрочь вспотевший и неудовлетворенный очередным поединком, уворачивался от своего прекрасного учителя, прятался за ним, а сейчас и вовсе пропал из виду. Сатклифф, искавший своего стажера взглядом, вдруг с широко открытыми глазами принял его на спину.

— Вы попались!
– Зеленые, как трава, глаза паренька искрились счастьем.

Алый Шинигами в ответ лишь тепло засмеялся.

— Признаю, на этот раз ты победил.

Его старания только забавляли мастера.

Перспектива, лежащая за рекой, еще была охвачена последними лучами сумрачного солнца. Грелль, оставшийся в одиночестве, думал, что эта встреча со студентом ему не принесёт радости, но только сейчас понял, что сильно ошибался.

В этот миг жнеца, стоящего на вершине холма, как будто ударили. Сначала диспетчеру было невдомек. Внизу у берега девичья фигурка запускала забавно разукрашенного воздушного змея.

Даже издалека мужчина узнал Юли…

Сатклиффу не удалось вычеркнуть ее из памяти. И вот — она снова ворвалась в его жизнь, сама не зная об этом. Ни она, ни ее отец не замечали поодаль стоящего жнеца.

Неполноценная семья казалась весьма счастливой в эти минуты, отдыхая на природе заграницей. Девушка пребывала в хорошем настроении, со смехом убегала от отца, держа в ладони леску, прикрепленную к летающему в небе змею.

Вот о чем так сильно мечтал шинигами - о том, чтобы она не болела им, чтобы она дышала свободно, не думая о нем. Людям это вполне под силу.

Невысокая трава шелестела под ногами. Грелль, охваченный плавными потоками ветра, почти забыл о тех ощущениях, когда стоит на мокрой от росы траве.

Ближе к ночи, когда мир провалился в безмятежный сон, Грелль поймал себя на том, что хочет увидеть Юлию. Насчёт её отца волнений не возникало — Владимир Дементьев расположился в тени дерева, неустанно ловя речную рыбу.

Открытый брезент палатки позволил жнецу проникнуть внутрь. Девушка уже спала. Сатклифф улыбнулся, повиснув над ней. Изнутри царапало грудь, а желание давило на сердце. В конце концов он не справился с чувствами и осторожно поцеловал девушку. Мысли мужчины были уже где-то за облаками. Он думал о многом, не стесняясь собственных фантазий.

Но находиться с ней долго оказалось просто немыслимым - Владимир совсем скоро вернулся в палатку, даже не подозревая, что сейчас здесь кто-то мог быть.

Уснувший мир обернулся для Алого Шинигами в пелену холодной покинутости. Он опять сидел на травянистом ковре, обхватив колени руками, и наблюдал украдкой за тем, как легко живет его юница, влюбленная в природу. Влюбленная в цветы.

«Я хочу видеть тебя только счастливой. Я не хочу твоей боли. Живи, люби, улыбайся, дыши… Но без меня…»

***

Двое полуобнаженных находились в одной комнате. Сегодня официальный выходной день у тех, кто работает в первую смену.

Горячие поцелуи в оголенные плечи и шею не дали никакого результата. Сколько бы Рональд Нокс не старался растопить лед в сердце обиженной Вильги на то, что он сегодня ее так публично оскорбил при остальных диспетчерах, ничего не получалось.

— Ну прости меня, Вилли, прости… Я был не прав.
– От такой улыбки и прикосновений умелых мужских рук любая бы растаяла.

Вильга долго держала себя под строгим контролем, но, сдавшись окончательно, снова попала под чуткое обаяние жнеца.

— Обещаешь больше так не говорить?
– Она посмотрела ему в глаза.

– Обещаю…

Они, как прежде, обвили друг друга руками.

Рональд молча вдыхал аромат ее волос, но язык, любящий болтать всякую ерунду, на этот раз подвел своего хозяина:

— Знаешь, о чем я больше всего мечтаю?

— О чем же?

Склонившись поверх ее плеч, невыносимому Рональду хватило совести прошептать:

— Мечтаю о пышном бюсте.

Это был открытый намёк на недостаток женщины.

Она попросту взорвалась:

— Да… да… Знаешь что!

Рассерженная его словами, Вильга, отбившись от его рук и убежав в ванную, демонстративно скрежетнула задвижкой. Рональд только развел руками.

— А что я такого сказал?

***

Крутовских слышал только эхо собственных, продвигаясь вглубь кирпичной развалины. В душу закралось подозрение, что он может ошибиться.

В конечном итоге, мужчина остановился на пограничной линии света и тьмы. Вокруг ни души, но Деяну так на самом деле не казалось.