– Если так нужно, я подчинюсь вашей воле, - она вдруг стала удивительно похожей на мать, от которой ей достались тонкие изящные черты.

Ни один мускул не дрогнул на лице Эффи, но в глубине души она кричала во всё горло. Ей до сих пор не верилось, что всё это происходит наяву. С ней.

– Что ж, - вздохнула Элинор, - я рада, что ты относишься к этому со всей серьёзностью. И поверь, мы с твоим отцом делаем всё для твоего счастья.

– Я нисколько не сомневаюсь в этом, - ответила Эффи механическим, неживым голосом.
– Но вы так и не ответили на мой вопрос, - она перевела взгляд с отца на мать, - кто он?

Мистер Стенхоуп залпом допил остатки бренди.

– Томас Клиффорд, твой кузен. Думаю, ты помнишь его.

Эффи помнила. Улыбчивый юноша с вьющимися волосами и доброй улыбкой. Кажется, у него голубые глаза. Она попыталась вспомнить что-то ещё из его облика, но память рисовала лишь отдельные смутные черты.

– Томас довольно хорош собой, - подбодрил отец, - и у него манеры настоящего джентльмена.

– Он вроде бы живёт в Ирландии?
– уточнила Эффи.

– Да, - леди Элинор немного расслабилась, - и он очень богат. А их поместье... Ах! Просто чудо!

У Эффи закружилась голова. Она не спрашивая, плеснула себе бренди. Графиня попыталась забрать у неё стакан, но отец не позволил.

– Оставь, - впервые за долгое время Эдвард резко одёрнул жену.
– Эффи, напиток очень крепкий предупредил он, - можешь захмелеть.

– Я этого и хочу, - бросила она коротко.

– Только, прошу тебя, не делай этого при Томасе, - попросила мать, - не хватало только что бы...

– Элинор!
– крикнул мистер Стенхоуп, - ради всего святого, оставь её в покое. Ей и без тебя несладко.

– Со мной всё хорошо, - Эффи поморщилась и с трудом проглотила горький напиток, - я могу идти?

Бренди не помог ей заснуть. До самого рассвета она ворочалась с боку на бок и пыталась собрать воедино растрёпанные мысли. Эффи казалось, что жизнь летит, как сошедший с рельс паровоз, и всё на что ей остаётся надеяться - уцелеть в этой круговерти. Значит, родители уже давно всё решили, раз её свадьба с Томасом лишь констатация факта. Интересно, как он воспринял это?

Эффи злилась на родителей, но вместе с тем понимала, что у неё нет выбора. Они растили её, любили, дали лучшее, из того, что могли, и своим благополучием она обязана им. Пришёл через выполнить долг перед семьёй.

"Не всё идёт по нашей воле, но в наших силах научиться получать от этого удовольствие" вспомнились ей слова Джоанны Мальсибер.