— Слишком мало времени, чтобы объяснять. Пожалуйста, просто подыграй мне, я прошу! Позже, я расскажу тебе все, что захочешь.

Джастин усмехнулся, решив попробовать докопаться до сути в последний раз:

— Хорошо. Я согласен, — самодовольно кивнул он, упиваясь своей властью над ней. — Он смотрит на нас, так что не сопротивляйся. И держись крепче.

Держа ее одной рукой за талию, Джастин крепко прижал ее к себе, и наклонил вперед, одновременно приподнимая ее ногу за бедро свободной рукой. Каролина, не успев ничего понять, обхватила одной рукой его крепкую шею, чувствуя скольжение ткани по коже, когда глубокий вырез платья обнажил ее ногу. Несколько восхищенных взглядов обратились на эту романтичную сцену посреди зала. Некоторые танцующие пары остановились, перешептываясь.

— Только попробуй потом подать на меня в суд за изнасилование, — прошептал Джастин, прежде чем накрыть ее губы своими.

Оторопев от такого поворота событий, она выпучила глаза, но тут же сообразив, что на них смотрят несколько пар глаз, включая и те, для которых весь этот спектакль предназначался, она поддалась, и сомкнула веки, обвив его шею руками. Так много всего Каролина почувствовала в этот момент. Удивление, волнение, трепет. Как все это вообще возможно было испытывать одновременно? Теперь ей по-настоящему не хватало воздуха. Но ей не было страшно задохнуться. Оторваться от него, вот чего она действительно испугалась. Ей вдруг вспомнился недавний сон. Его губы были такими мягкими, и такими сладкими, что она винила себя, что вообще затеяла все это, потому что сейчас она чувствовала, что уплывает в глубины своего подсознания. Глаза не хотели открываться. Устав сопротивляться самой себе, она отпустила все то, что так старательно запихивала поглубже, и, проведя кончиками пальцев по его щеке, отдалась этому поцелую со всей пылкостью, на которую была способна.

Утонув в этом очаровательном моменте, они оба забыли, где они находятся, сколько времени прошло, и, пожалуй, даже свои имена. Провозглашение очередной смены партнеров, заставило Джастина очнуться. Он оторвался от нее, пристально разглядывая ее лицо затуманенным взглядом. Она все еще не могла отдышаться, ее ресницы затрепетали, и глаза медленно открылись, словно после глубокого сна. Из раздумий их вывели аплодисменты. Присутствующие разразились овациями, словно они играли Ромео и Джульетту на сцене театра «Ла Скала». Джастин улыбнулся, а Каролина смущенно отвела взгляд, стараясь не смотреть на него, и чувствуя, как щеки заливаются румянцем.

По новым правилам, каждая женщина должна была танцевать с тем, кто сейчас находился позади нее. Каролина поспешно обернулась, в глубине души радуясь, что можно избежать неловкой ситуации. И вдруг ее радость сменилась разочарованием. Прямо за ее спиной стоял Адам. И его нельзя было назвать довольным. Он протянул руку, приглашая ее на танец, как вдруг услышал рядом голос Джастина:

— Приятель, будь аккуратнее с ней. Она моя, — бросил тот, ухмыляясь, и тут же был утянут прекрасной блондинкой в толпу танцующих.

Адам фыркнул, обнимая Каролину, которая все еще смотрела на Эву, обвившую руками ее мнимого бойфренда, и щебечущую что-то тому на ушко, заставляя его улыбаться. Каролина испытала острый укол ревности.

— И давно вы вместе? — спросил Адам.

— Кажется, около трех месяцев, — пожала плечами Каролина.

— И что ты в нем нашла? Он же еще ребенок, — усмехнулся он, — мне казалось, тебе нравятся зрелые мужчины, знающие, чего хотят от жизни.

— Возраст ни о чем не говорит. Джастин лучший парень, из всех, что я встречала, — сказала она, понимая, что ей даже не приходится лгать. — Можно быть очень взрослым, и быть при этом последней сволочью, — не сдержалась Каролина, и тут же мысленно одернула себя, — к тому же, он очень нравится моей семье, — добавила она с деланным равнодушием, обращая взгляд на Джастина, который, казалось, даже не замечал ее, танцуя с Эвой, явно флиртовавшей с ним.

— Уже познакомила его с родителями? — насмешливо спросил Адам, приподнимая брови. Он был удивлен и рассержен. И Каролина поняла, что попала в точку.

— О, мой отец очень любит его. Он сказал, что более достойной партии для меня даже ему бы не удалось подобрать, — с вызовом медленно произнесла Каролина, смакуя каждое сказанное слово, и пристально глядя в глаза этому подонку.

Адам отвел глаза, зло усмехаясь, и крепко сжал ее запястье:

— Не думай, что я простил тебе то унижение, через которое ты заставила меня пройти, — прошипел он, — ты заплатишь за это, я обещаю.

Каролина ухмыльнулась, пытаясь скрыть страх, охвативший ее, и вырвала руку из его ладони. Адам явно лишался самообладания, а это означало, что ему все еще не все равно.

— Этот ребенок никогда не сможет сделать тебя счастливой, — добавил он как-то растерянно.

Она снова посмотрела на Джастина. Тот кружил Эву в танце, довольно улыбаясь.

— Уже сделал, — тихо, словно самой себе, произнесла она.

— И еще, — вдруг обернулась она к растерянному Адаму, — он мужчина, каким тебе никогда не стать, — презрительно бросила Каролина, и поспешно направилась к выходу.

Каролина шла, путаясь в своем длинном платье, испытывая острое желание переодеться. Нелепое смятение охватило ее, она и сама не понимала, из-за чего сбита с толку. То ли из-за раздражающе нахального поведения Адама, то ли оттого, что Джастин был весьма доволен жизнью, лапая эту сучку, то ли из-за этого чертового поцелуя. Такого неуместного, сбившего ее с ног, заставившего усомниться во всем, что она испытывала прежде. Каролина так злилась на себя, потому что позволила себе расслабиться и взять чувствам верх над разумом.