На лице Логара не дрогнул ни единый мускул, когда он услышал, что предлагал ему Балор. Вся эта его речь сводилась к одному — убей Велену и получи власть над её землями. Логар был бы лжецом, если бы сказал, что никогда не задумывался о том, чтобы убить эту проклятую бабу. Да что уж греха таить, иногда он даже мечтал о том, как будет самолично медленно отрывать её голову, а потом сварит её в масле и поставит прямо перед своим троном в Бакорте. Да. Он хотел бы убить её. И да, он хотел бы взять власть над Корантаром, не гнушаясь при этом никакими способами. Но если бы он убил эту курицу, так же, как и своих братьев, то это наверняка послужило бы началом новой гражданской войны. А теперь Балор предлагал ему решить все вопросы… Но он видел его насквозь. Этот лживый сукин сын играл в какую-то свою игру и захотел сделать его, Логара, пешкой в ней, а такое лорду Бакорта совсем не нравилось. Но любопытство заставило его задать один-единственный вопрос:

— Ты предлагаешь мне избавиться от врага, терзавшего мою душу уже много лет, а также получить власть над Корантаром, тем самым удвоить мои владения. Что ты требуешь взамен?

— Не так много, — улыбнулся Балор, чувствуя, что Логара заинтересовало его предложение, — всего лишь абсолютная преданность Императору и мне, его верному слуге. Также хочу заметить, что если ты это сделаешь, то Соладар будет оказывать тебе полную поддержку, а Император примет твои действия, как расправу над предательницей, а не как убийство.

Эти слова стали большой ошибкой. Если до сего момента Логар и сохранял хотя бы тень сомнения насчёт того, что предлагал ему Балор, то теперь он уже всей душой чувствовал, как от его слов несло гнилью.

— Преданность… — на бледном лице мелькнула улыбка, — Велена предана Императору, и ты не хуже меня это знаешь. Но сейчас отчего-то она стала для тебя врагом, и ты пытаешься устранить её моими руками. Я прав, Балор?

Правитель Соладара ничего не ответил, но в его глазах Логар ясно видел ответ на свой вопрос.

— Мне плевать на те игры, что вы крутите в своей столице, — холодно сказал он Балору, — но я не верю ни единому твоему слову. Если бы ты пришёл ко мне с таким предложением в Бакорт, то можешь быть уверен, я бы срубил тебе голову на месте.

— Ты забываешься, Логар.

— Это ты забываешься, лживый сукин сын. Думаешь, я слепой? Даже находясь в Бакорте, я прекрасно видел всё, что ты творил здесь, в столице. Император был другим человеком до того, как ты вернулся к нему из изгнания. Если ты взял его в свои руки, то это не значит, что я подчинюсь тебе и стану послушной игрушкой в руках лорда Соладара. Я терплю всё это дерьмо, пока оно не касается меня и Бакорта, но сейчас ты перешёл черту, Балор. Я не стану плясать ни под твою, ни под чью-либо другую дудку, а если ты думаешь, что сможешь заставить меня… — Логар поднялся со своего места и взглянул на Балора сверху вниз. — То попробуй.

Лорд Соладара встал и, разочарованно покачав головой, сказал ему:

— Ты мог получить всё, о чём так давно мечтал, Логар, но вместо этого ты решил изображать из себя упёртого барана. Что ж, ты в своём праве. Всего доброго.

С этими словами он вышел из покоев, оставив бакортца одного.

— Я думал, обдурить этого идиота будет труднее, — ухмыльнулся Балор, оказавшись в коридоре. Логар повёл себя точно так, как и ожидал от него лорд Соладара. Разумеется, он отверг его предложение, а вдобавок ко всему теперь он кинется к Велене и даже предупредит её о тех кознях, которые строит против неё мерзкий и ужасный лорд Балор. Это, разумеется, тоже играло ему на руку. Ведь таким образом Логар и Велена, чья ненависть уже давно сделала их «злейшими друзьями», сблизятся в достаточной мере для того, чтобы поддержать друг друга в минуту опасности.

— И умрут они в один день, держась за ручки, — подытожил Балор всю ту картину, что вырисовывалась у него в голове. Прекрасную картину. Северные провинции будут уничтожены одним мощным ударом, и Катарская Империя будет достаточно ослаблена для того, чтобы…

*

Неделю спустя

Корантар, замок Харенхейл

Путь из столицы был не самым близким, и Велена успела довольно сильно вымотаться за время, что они провели в дороге. Сейчас она только и мечтала о том, чтобы поскорее оказаться в горячей ванне и лежать в ней минимум месяц, а лучше два. Но, к сожалению, мечты оставались мечтами, а реальность была куда менее радужная. Всего лишь через пару часов после того, как она слезла с лошади, ей уже пришлось сидеть в тронном зале и принимать настоящую толпу людей, которая скопилась, пока она отсутствовала.

— Вы что, не могли разобраться с этим без меня? — обречённо спросила Велена у Тарги, которая стояла рядом с её троном. Шаманка сейчас выглядела куда более прилично, чем привыкла видеть её Велена. Она была одета хоть и в простецкое, но всё-таки платье. Волосы были аккуратно расчёсаны, а на лице почти не было ставших уже привычными рисунков.

— А ты думаешь, я не пыталась? Почему я, по-твоему, так вырядилась, а? — шаманка раздражённо посмотрела на неё. — Эти остолопы хотят говорить только с тобой и ни с кем больше! Хренов Гордак решил, что это из-за того, что я не похожа на обычную женщину в их понимании. Он даже уговорил меня нацепить это платье. Опять. Нацепить проклятое платье. Но что бы ты думала? Стали ли твои люди слушать меня? Нет! Стали ли они относиться ко мне лучше? Определённо нет. Стала ли я чувствовать себя лучше? Думаю, сама догадываешься.

— А сам-то Гордак чем занимался? — устало спросила её Велена.

— Наш господин рыцарь заявил, что он не может брать на себя ответственность в решении государственных вопросов. Мол, ты его оставила только приглядывать за порядком, а не править за тебя.

— Ну, в чём-то он был прав. Я ведь действительно сказала вам, чтобы вы тут за всем приглядывали.

— Но нельзя же принимать всё так буквально, — возмутилась Тарга, — мне тут одной пришлось воевать с этой оравой, — она указала рукой в сторону толпы людей, собравшихся в тронном зале и заворожено следивших за ними.