Изредка оглядываясь, рыцарь проверял, правильно ли движется, но, в тоже время, ни на секунду не выпускал из виду того, кто сидел напротив него. Укутавшись в плотный монашеский балахон, милосердно преподнесённый святым отцом, вампир прятал лицо под глубоким капюшоном. Вёл он себя более чем скромно, и никто не смог бы дать убедительный ответ, что тому причина: благодарность или, лежащий в ногах рыцаря, обнажённый меч.

Получив лодку и отдалившись от берега, вампир мог бы воспользоваться случаем и сбросить попутчика в воду или рискнуть и насытится его кровью, а после получить полную свободу действий, жизнь с чистого листа. Не связанный никакими обязательствами, с силой вампира, вкусившего крови рыцаря, он мог бы иметь возможности, не снившиеся ни одному атаману с пиратских островов. Соблазн велик, а запах сотен жителей Алого Ветра кружит голову. И между всем этим стоит только один человек, тот, что работает вёслами. И всего-то надо - протянуть руку.

Гауди кожей чувствовал смятение попутчика, но не просил того сбросить капюшон, чтобы видеть его глаза. Одного лишь взгляда в глаза хватило бы, чтобы прочесть намерения вампира. Но на что мог быть способен упырь, за свою недолгую жизнь пробовавший лишь кровь детей? Несомненно - он слаб. Его тело - сравни старческому. Его решимость - решимость ребёнка. Такова вампирская природа. По сути, у него нет шансов получить силу, ведь для этого ему придётся напасть на того, кто обладает силой. А когда он попадёт в лес, то питаясь попавшими в силки белочками и зайцами, быстро одичает и забудет обо всём человеческом, что прежде наполняло его сердце. Там, на необитаемых островах, он и окончит свои дни.

Гауди ещё раз взглянул на неподвижную фигуру и с тоской подумал, что помощь вампиру - неблагодарное занятие. Везти его в такую даль, чтобы вырвать из одного бессмысленного существования и ввергнуть в другое... Ни легче ли решить дело прямо здесь, и заняться Шепчущим во тьме - опасностью по-настоящему серьёзной.

Это не сложно. Вот меч, а вот беззащитный упырь. Один удар оборвёт его жалкую жизнь. Но чего тогда будет стоить слово рыцаря Гауди? Будет ли его претензия на звание паладина иметь вес? Обещание дано, и пути назад нет. Святой отец благословил это деяние и тем самым обязал юношу не только перед собственной честью, но и перед Всевышним.

"Долг надлежит исполнять". Так учили юношу с детства.

Борясь с желанием заставить упыря снять капюшон, Гауди поднажал на вёсла. Нет, он не боялся внезапной атаки. Шестое чувство не обманывает - вампир будет смиренно ожидать своей участи. К тому же смотреть на изуродованное чёрной магией лицо - занятие не из приятных, сколько им ни занимайся, привыкнуть невозможно.

Несмотря на узость пролива между островами, преодолевать его на лодке придётся долго. У Гауди оставалось достаточно времени, чтобы обдумать просьбы святого отца. Перед встречей с Шепчущим во тьме, что, по слухам, притаился где-то на лесистом Дебире, священник просил осмотреть старую часовню на берегу Алого Ветра. По его словам, там уже много лет творятся странные дела. Живущие на острове люди не перестают рассказывать о жутких воплях, доносящихся из давно заброшенного здания, о горящем по ночам свете в окнах. О призраках говорят пуще всего остального.

Никто не знает, почему святое место превратилось в проклятое, но настоятель всё же предполагает, что где-то неподалёку или даже в самой часовне произошло страшное преступление против жизни.

В том же году, когда пропал без следа работавший в часовне священник, и началась чертовщина. Приезжали туда и преподобные отцы с Вероны, а рыцари святой церкви облазили всю округу. Но и те, и другие так и уплыли ни с чем. Крики же и явления призраков продолжались, будто и не проводили в часовне сильнейшие клерики очистительных ритуалов.

Без надежды, буднично попросил святой отец молодого рыцаря навестить часовню. Должно быть уже не верил, что найдётся способ сладить с творящимися в её стенах непорядками. Точно так же и сам Гауди, услышав о том, что бывали здесь, и рыцари, и святители не слишком-то надеялся разрешить ситуацию. Лишь из уважения к старику и любопытства взялся он за это дело. Юноша привык бороться с нежитью с помощью открытого боя. Что ж, значит, пришло время опробовать себя в делах запутанных.

Так же настоятель просил Гауди отыскать книги пропавших паладинов. Каждый уважающий себя Воин Света, отправляясь в поход, берёт с особую реликвию - том святых текстов и молитв, служивший не только подспорьем в бою с нежитью, но и помогающий рыцарю оставаться в божьем сознании в часы покоя.

После пропажи паладинов эти фолианты могли находиться где угодно, в любом уголке Теаны, если вообще не были уничтожены. В этом деле Гауди рассчитывал на удачу. Раз Шепчущий во тьме сразил паладинов, то возможно книги хранятся где-то в его логове. По крайней мере, сейчас, не имея никаких сведений о судьбе пропавших рыцарей, юноша надеялся именно на такой исход.

– Ты уже решил, где мы будем прятаться днём?
– неожиданно произнёс вампир. Нависавший над лицом край капюшона приподнялся, на юношу взглянули жёлтые глаза с вертикальным зрачком.

Увлечённый мыслями и монотонной работой вёсел, Гауди не сразу нашёлся что ответить.

– ... В таверне найдётся комната для двух странствующих монахов, - само собой рыцарь сразу обдумал, как и где переждать день, тем более, что прозорливый настоятель вручил монашеский балахон не только вампиру, но и его спасителю. И, конечно же, Гауди сразу же облачился в подаренный наряд, чтобы на берегу не возникало лишних вопросов.

Вампир хрипло усмехнулся.

– Добрые люди на Алом Ветре не ночуют в тавернах. Стороной их обходят. Так что два монаха вызовут в сердцах местных головорезов настоящий... резонанс, - заметив, что юношу эта информация не смутила, вампир посерьёзнел.