Гауди заходил со спины. За взмахом меча последовал свист рассекаемого воздуха. Мертвец даже не пошевелился, он ни о чём не подозревал.

Почти не замедлившись, лезвие срезало лысую голову, и та с гулким стуком упала в траву у могилы.

Наученный опытом многих схваток с зомби, юный рыцарь не ограничился лишь отсечение головы. Заклинание, поддерживающее в теле жизнь, таилось не там. Оно пульсировало в солнечном сплетении.

Когда тело дергалось на земле, меч пронзил нужное место на торсе, и еле заметный зелёный дымок заструился через рану. Магия покинула случайное вместилище и растворилась в естественном магическом потоке. На Безымянном некромант щедро наделял зомби силой, и в момент, когда один из них погибал, из его тала вырывался целый фонтан призрачного зелёного света, невидимого для неподготовленного глаза. Те зомби были по-настоящему опасны, они умели практически всё необходимое для служения тёмным силам: быстро передвигались, знали, как нападать и защищаться, даже разговаривать пытались. Вот в них то и текла настоящая сила, не та, что здесь - жалкие остатки.

Когда мертвец затих, Гауди вновь принюхался. Запах гнили не исчез. Где-то поблизости бродит ещё один неупокоенный. Совсем рядом.

Долго искать не пришлось. Через дюжину могил, прямо за одиноким деревцем "схоронился" искомый экземпляр. Юноша, заученными движениями, обезглавил тело и пронзил грудную клетку, при этом, не встретив никакого сопротивления.

И вновь кладбище накрыла тишина.

А запах гнили только усилился, но теперь в нём ощущались новые нотки. Набрав слюны во рту, Гауди сосредоточился на её вкусе. Появившийся из ниоткуда кисло-металлический привкус говорил юноше о многом. Безобидные зомби не могли причинить вреда не только детям, но даже букашке. Они совершенно не ориентировались в пространстве. Причина пропажи детей крылась где-то совсем рядом, и имя ей, как ни странно, - вампир.

Позади церкви находилось самое густое скопление могил, но даже особого чутья на нежить не понадобилось, чтобы понять, где здесь мог притаиться ночной охотник. Вдали, у самой оградки, отделяющей кладбище от крутого обрыва, виднелась крыша склепа. Гнилью несло как раз с той стороны.

Только под крышей, только там, куда не проходит дневной свет, способны выживать отродья чёрной магии, чей удел - вечный поиск пищи. Конечно, это не касается Возвысившихся, сумевших обрести иммунитет к солнцу и всяческие сверхвозможности. С такими Гауди не встречался, зато вампиров третьего сорта повидал немало. Стоит ли упоминать, что ни один из них не пережил той встречи.

Сосредоточившись на склепе, рыцарь отчётливо уловил шестым чувство движение внутри древней постройки.

Гауди болезненно сощурился от нахлынувшей на колени и стопы ноющей боли. Но это была не его боль. Так чувствовал себя вампир. У него болели суставы на ногах, болели пальцы. Следом юноша ощутил холод в ступнях, и понял, что боль связана с холодом и сыростью - виной тому пол склепа. Вампир слишком задержался в этом жилище, и теперь с трудом передвигался - о том свидетельствовала возникшая в ногах слабость.

Когда рыцарь остановился перед дверью, то ощутил ещё кое-что, так присущее вампирскому роду - ноющую пустоту в животе. Тварь терзал жуткий голод. Если с упырём не разделаться, то ночью он выйдет наружу, и первый человек, кому не повезёт быть поблизости - расстанется с жизнью.

Взявшись за потёртую ручку, Гауди обнаружил, что дверь заперта. Не колеблясь, он выбил дверь ногой и та, со скрипом провернувшись на ржавых петлях, грохнулась о внутреннюю стену. На такое богохульство Гауди решался не часто, на Безымянном старался караулить упырей снаружи. Да и вообще, спускаться в их логово, даже будучи вооружённым до зубов - игра с удачей - может, выберешься, а может, и нет.

Каменные порожки спускались во тьму. Молодой человек неспешно двинулся вниз, по пути доставая из-за пазухи камешек, тут же начавший ярко фосфорицировать.

Всего шесть ступеней отделяли вход от пола усыпальницы. Свечение камня выхватило из сумрака ниши в стенах. В нишах лежали пыльные гробы. В центре комнатки на полу разлилось чёрное пятно, а рядом с ним, из тёмного угла торчала босая нога ребёнка.

Выставив перед собой меч, Гауди сделал несколько шагов к телу. Тьма нехотя отступила. Мальчик лежал на животе, чёрные пятна на его одежде и шее ярче любых свидетельств доказывали присутствие вампира, хотя он до сих пор не показался на глаза.

Что-то шаркнуло в не освещённом углу. Рыцарь указал туда камнем, но тьма отказывалась покидать насиженное место. Тогда Гауди сделал робкий шаг в ту сторону. Ещё шаг, совсем скоро можно будет коснуться кончиком меча, скрывающейся за мраком, стены, а скопившаяся в углу чернота дажене шолохнулась в свете приближающегося камня.

– Не убивай!
– раздалось шипящее из темноты.
– Пощади!

Гауди знал, что именно в этом кусочке мрака таился упырь, но всё равно вздрогнул. Запах гнили здесь стоял такой, что кружилась голова, и причиной тому был отнюдь не залежавшийся труп.

– Ты убил двух человек, - стараясь, чтобы голос оставался твёрдым, произнёс рыцарь, хотя прекрасно понимал, что со слугами Тьмы беседы вести не стоит, - и должен понести наказание.

– Я не хотел!
– прошипело из темноты.
– Я сопротивлялся голоду, сколько мог!

– Слабый довод, - холодно произнёс Гауди.
– Выходи на свет.

– Не убивай!
– взмолилось существо, оставаясь в тени.
– Я хотел уйти, но мешала вода. Я не могу входить в неё. Мне бы только выбраться с этого острова и, клянусь, что уйду в лес. Буду охотиться на животных. Я не хочу убивать людей! Я помню, как сам был человеком, и мне больно это делать! Прошу, поверь!