Тэя усмехнулась: хорош, силен здешний Леший. Такого в помощники - лад в лесу обеспечен.

Девушка достала из котомки угощенье: кусок сала да крутосваренное яйцо. Положила на широкий упругий лист лопуха и оставила на краю лесной опушки. Потом отвесила поклоны на все четыре стороны и легко сняла с поляны чужое заклятие. Повела над поляной рукой, и вновь послышалось пение птиц и стрекот цикад. Взлетели мотыльки, травы склонились в благодарном поклоне: не прояви ведьма милосердие - век на сей полянке ничего путного не выросло бы. Токмо репей да крапива со злым вейником.

За поляной начался настоящий бурелом. Поваленные и уже полусгнившие деревья заросли мхом, сосновый молодняк вперемежку с лиственницей и елью создавали непроходимый лабиринт. Папоротник распустил лапы - не обойдешь.

С громким хлопаньем на одну из ветвей ближайшего дерева уселся старый ворон. Черное оперение птицы отливало металлическим отливом, фиолетовым по спинке и зеленоватым по кончикам крыльев. Перьевая борода свешивалась на грудь.

Ворон слегка наклонил голову и внимательно посмотрел сначала на Тэю, потом на застывшего кота.

– А говорили: ворон улетел, - разочарованно проворчал Рыж.

– Говорили: мавки лесовика любили, - прокаркал ворон и вновь уставился на Тэю.

– Ты что ж, батюшка, грубишь-то?
– заступилась за своего фамильяра ведьма.
– Вот как у вас, оказывается, принято людей встречать-привечать. А мне сказывали: Бьянна ласкова да приветлива была. И ворона ее добрым словом поминали. Умен, баяли, да заботлив. Врали, поди. Разве рачительный хозяин станет, людей не узнавши, дерзить да лаяться?

Ворон переступил с лапы на лапу, раскрыл клюв, но тут же захлопнул и промолчал.

– Ты уж проведи нас, будь добр, до избы-то, - попросила Тэя.
– Там и поговорим.

Ворон тяжело снялся с ветки. В буреломе тут же обозначилась неприметная с виду тропа. Завиляла меж выворотней, прячась за широкими папоротниками, заструилась змейкой меж раскидистых елочек.

Тэя, переглянувшись с Рыжем, поспешила за низколетящим вороном.

По заповедному лесу пришлось идти еще несколько верст. Величавые сосны и густой ельник вновь сменились дубравой, потом смешанным лесом из кленов, липы, орешника и диких яблонь с грушей вперемежку с хвойными деревьями.

Здесь лес стал более приветливым и светлым. Березка поздоровалась, взмахнув кудрявыми косами, ветла помахала вслед роскошными рукавами нарядного листвяного платья. Узкая стежка сменилась широкой тропинкой. А там впереди и забрезжил просвет большой поляны.

Тэя облегченно вздохнула. Ворон летел быстро, и им пришлось почти бежать, чтобы не отстать: тропа за ними исчезала тут же. Конечно, Тэя и сама могла найти дорогу, но она не хотела начинать с конфликтов. Ворона тоже можно понять: утрата прежней жизни - для него сильный удар. Он мог улететь: его служба человеку окончилась со смертью прежней ведуньи. Но ворон остался. Значит, верно говорили: ответственный и умный.

Рыж недовольно пыхтел рядом: ему, разумеется, не в радость решение старого ворона. Оно и понятно - делить службу и дружбу с ведьмой-хозяйкой никому не охота.

К подворью выскочили с размаху и замерли в удивлении. Вместо обещанного Верховной волхвицей крепкого сруба да ухоженного подворья, на них смотрела темными, хмурыми провалами маленьких оконцев старая развалюха с покосившейся соломенной крышей. Скособочившийся забор-прясло из длинных жердей. Заросший сорной травой и крапивой двор, огород в буйном бурьяне. Несколько старых замшелых плодовых деревьев в саду и потемневший от времени и дождей сруб колодца под трухлявой двухскатной крышей. Из-за хаты выглядывал угол почти развалившегося сарая для скота. Вот и все их новое хозяйство.

Ворон подлетел к хибаре и уселся на скособоченную распахнутую дверь с широкими щелями между досок. Она медленно качнулась под его тяжестью и со страшным скрипом открылась еще шире.

– Э-э-э, - протянул Рыж, - бывало и хуже.

– У кого?
– мрачно уточнила Тэя.

– Не у нас.

– Ладно, умник, пошли осваиваться.

Во двор вошли под пристальным наблюдением ворона.

Тэя сбросила с плеча котомку. Встала посреди двора и поклонилась, касаясь пальцами земли на все четыре стороны.

– Здравствуй, батюшка дворовой, мы к тебе с добром, и ты прими нас, не чурайся. Выйди на слово.

Минуту Рыж и девушка стояли не двигаясь. Потом от сарая к их ногам покатился мохнатый бурый ком, и через мгновение перед ними встал маленький старичок-дворовичок. Ушки остренькие навострил, носом-картошкой пошмыгал да и уставился на новых хозяев хитрыми глазками-бусинками.

Тэя присела и протянула на ладони кусочек хлебца. Дворовик хмыкнул, но хлеб взял.

– Как зовут-величать тебя, хозяин двора?