– Теперь он и не твой...
– Мария отвернулась и стала топтаться на месте, приседая на одну ногу. Переваливаясь из стороны в сторону, она изображала походку Кристофера.

– Прекрати!
– Он схватил её за плечо, развернул лицом к себе и увидел, что это уже не Мария, а его мать.

– Мама?
– Он отступил назад, руки его безвольно повисли вдоль тела.
– Мама... зачем ты меня такого родила?

Она не ответила, а только тихо заплакала. Слёзы капали на землю, образуя ручеёк, который стал расширяться и постепенно превратился в полноводную реку. Она захлестнула Криса с головой и закрутила, утягивая в мучительно ледяной омут. Кристофер очнулся - кафельный пол и правда был очень холодным.

Утром он подошёл к месту, где всегда спал Филли, и тоска навалилась с новой силой. Захотелось быстрее скатать в рулон пустующий собачий коврик и убрать куда-нибудь подальше. Кристофер наклонился, и тут что-то мягко стукнуло его по спине и упало на пол. Это был индейский амулет, с давних времён висевший на стене в качестве украшения интерьера. Подумав, что выпал гвоздь, Кристофер не стал его искать, а просто поднял амулет и прошёл на кухню. Там он позавтракал, механически пережёвывая и почти не ощущая вкуса еды, а потом весь день просидел в отупелом оцепенении, глядя на амулет и думая о собственной никчёмности.

Ближе к вечеру Кристофер вышел на свежий воздух и побрёл куда глаза глядят. От вчерашнего ушиба в колене проснулась противная ноющая боль. "Ну и пусть!
– Крис с остервенением продолжал шагать, не сбавляя темп.
– Так мне и надо, уроду проклятому. Вот буду идти, пока не отвалится эта дурацкая нога!"

В конце концов он приковылял к горам. Нога онемела и почти не слушалась, так что при каждом шаге он усилием воли перекидывал её всю от бедра, как чужеродное тело. Кристофер рухнул на землю, привалившись спиной к одной из скал. "Как же я дойду обратно?" - вяло подумал он и отчего-то рассмеялся.

И вдруг услышал, что вместе с ним смеётся кто-то ещё. Кристофер быстро огляделся и справа, в метре от себя, увидел птицу чуть меньше голубя, с голубыми крыльями, чёрным хвостом и рыжей спинкой. Птица сидела на обломке скалы и, похоже, нисколько не боялась человека. Нежные перья на её горлышке трепетали, и до слуха, словно издалека, доносилось негромкое курлыканье, напоминавшее человеческий смех. Заметив, что Кристофер на неё смотрит, птица замолчала и принялась чистить перья. С минуту она спокойно занималась собственным туалетом, потом встряхнулась, и невесть откуда взявшийся резкий порыв ветра взрыхлил птичьи крылья, пронёсся над человеком и исчез, оставив кружиться в воздухе голубое пёрышко.

Кристофер подставил руку и, когда лоскуток птичьего наряда тихо опустился ему на ладонь, вдруг с изумлением обнаружил у себя на груди индейский амулет. "Когда же это я мог его надеть?.. и зачем?!" - поразился Кристофер и тут увидел, что перо на его ладони выглядит точно так же, как те, что вшиты в край кожаного круга. Кроме голубых перьев, там были ещё чёрные и рыжие, очевидно, взятые с хвоста и спинки такой же птицы, как сидела сейчас рядом и хитро поблёскивала удивительно смышлёным светло-карим глазом.

Какое-то время человек и птица смотрели друг на друга, потом Кристофер перевёл взгляд на амулет и заметил, что перья чередуются в строгом порядке. За голубыми идут рыжие, за рыжими - чёрные, затем снова голубые и так далее по всему краю круга - всего шесть пучочков по три пёрышка каждого цвета. И только в одном месте вместо трёх было два. Кристофер взял подаренное ветром голубое перо и аккуратно воткнул, восстанавливая точную последовательность.

На миг ему почудилось, что картинка в центре круга пришла в движение, но он едва успел это осознать, тут же захваченный новым ощущением, что скала за спиной исчезла и он, лишившись опоры, падает назад. Кристофер оторвал взгляд от амулета и увидел, как земля медленно отодвигается вниз, а камни и кусты становятся всё меньше, словно он поднимается вверх, но при этом казалось, что он летит в бездонную пропасть. Этому острому чувству невесомости совершенно не соответствовало то, что он видел, и Кристофер закрыл глаза, стараясь побороть накатившую дурноту. Справа, возле самого уха, курлыкала птица.

Он не мог сказать, сколько длилось это невообразимое подъём-падение, потому что понятие времени начисто стёрлось из его сознания да и само сознание изменилось настолько, что его вряд ли можно было назвать человеческим.

Казалось, физическое тело исчезло, а взамен Кристофер получил нечто совершенно иное: текучее, безразмерное и всеобъемлющее. Единый, бесконечный поток связывал его со всем, что только существует, и настолько раздвигал границы восприятия, что теперь человек чувствовал сразу весь мир. Кристоферу захотелось увидеть себя самого, но его новый взгляд выхватил только тоненькую блестящую полоску. Это была трость, брошенная у подножия скалы, и он глядел на неё откуда-то сверху, будто находился на очень большой высоте. "Где же я?" - растерянно подумал Кристофер и вдруг услышал уже знакомый смех.

Расправив голубые крылья, Птица легко лавировала в потоках воздуха. Сначала Кристофер по старой привычке думал, что просто следит за Птицей взглядом, пока внезапно не осознал, что летит вместе с ней, но совсем не так, как это делают пернатые. Он не имел крыльев и не прилагал никаких усилий для управления полётом, а просто растворился в воздухе и стал частью одного из ветров. Их было много вокруг - сильные и слабые, низкие и высокие, - и Кристофер мог выбирать любой, чтобы, слившись с ним, следовать, куда только пожелает...