*

Когда карета, запряженная фестралами (я их не видела, но уже успела выяснить, что это за звери) подкатила к воротам школы, оказалось, что на часах стоят два дементора, и Гарри снова чуть не грохнулся в обморок. Что с ним такое-то? Даже Джинни уже оклемалась!

– Ты хлопнулся в обморок, Поттер? Лонгботтом не врёт?
– довольно спросил Малфой, отпихнув меня локтем, когда мы толпились перед входом в замок.

– Иди ты… - начал Рон.

– А ты тоже перепугался, а, Уизли?

– Что тут за шум?
– мягко спросил профессор Люпин, выходя из подъехавшей кареты.

Малфой посмотрел на латаную мантию и ветхий чемодан Люпина с непередаваемым выражением на лице и ответил, подчеркнув последнее слово:

– Никакого шума… э-э-э… профессор.

Наконец мы вошли внутрь, но не успели насладиться теплом, как нас с Гарри выловила профессор МакГонаггал.

Вид у неё был, как всегда, суровый.

– Не волнуйтесь. Я просто хочу поговорить с вами у себя в кабинете, - сказала она.
– А вы, Уизли, идите в зал.

Рон с явным облегчением поспешил внутрь, а мы пошли за деканом.

– Профессор Люпин послал с совой сообщение, - начала она, когда мы устроились у нее в кабинете (а я подумала, почему не с Патронусом?), - что вы, Поттер, потеряли сознание в поезде.

Гарри не успел ответить, в дверь кто-то постучался, и в кабинет ворвалась мадам Помфри.

– Со мной всё в порядке!
– заверил Гарри. Понимаю его, мне бы тоже не понравилось такое повышенное внимание.

– А-а, это ты!
– мадам Помфри не обратила внимания на его слова. Наклонившись, она внимательно посмотрела на него.
– Тебе опять угрожала опасность?

– Это был дементор, Поппи, - пояснила МакГонаггал.

Они, нахмурившись, переглянулись, и мадам Помфри принялась оглядывать и ощупывать Гарри, который явно готов был провалиться сквозь землю.

– Что вы сейчас ему рекомендуете? Постельный режим?

– Я здоров!
– подскочил Гарри.

– Ладно, тогда хотя бы пусть поест шоколада, - сказала мадам Помфри, проверяя его глаза.

Что интересно, мне такого внимания не перепало. И слава богу!

– Я уже ел. Мне дал профессор Люпин. Он всех нас угостил ещё в поезде!
– выпалил Гарри.

– Правда?
– обрадовалась мадам Помфри.
– Ну наконец-то появился преподаватель защиты от Тёмных искусств, который знает своё дело. Мисс Грейнджер, что с вами, простуда?

– Нет, просто поперхнулась, - ответила я, стараясь не смеяться.

Надеюсь, Люпин в самом деле окажется нормальным преподавателем, в отличие от двух предыдущих, но это заявление меня просто убило!

– Поттер, вы уверены, что хорошо себя чувствуете?
– строго спросила профессор МакГонаггал.

– Уверен.

– Отлично. А теперь, будьте так любезны, подождите нас в коридоре. Мне надо сказать несколько слов мисс Грейнджер о её расписании.

Когда они с мадам Помфри вышли, профессор МакГонаггал строго посмотрела на меня и спросила:

– Мисс Грейнджер, вы осознаете, какую ответственность на себя возлагаете?

– Да, мэм, - ответила я.

– Вы понимаете, что не имеете права рассказывать никому об этом?

– Разумеется, мэм.

Я, правда, не стала упоминать о Непреложном обете, зачем, если декан не говорит о нем сама?

– Я рассчитываю на ваше благоразумие, мисс Грейнджер, - серьезно сказала профессор МакГонаггал.
– Признаюсь, это очень рискованный эксперимент… Вы уверены, что выдержите такую нагрузку?

«Да что там той нагрузки?» - подумала я, но вслух сказала:

– Я полагаю, что справлюсь, мэм. В крайнем случае, я всегда могу отказаться от некоторых предметов, ведь правда?

– Разумеется. И если вам покажется, что вы переутомляетесь, не тяните с этим. А теперь слушайте инструкции…

После этого она отвела нас с Гарри в Большой зал. Распределение уже закончилось, ну и отлично, мы как раз поспели к ужину! Если честно, я уже готова была сожрать быка, но сперва надо было перетерпеть речь директора. Он предупредил всех о дементорах, об их опасности, а потом сказал:

– Закончу на более приятной ноте. Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от Тёмных искусств.

Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Профессор выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии.

«Домовики ведь есть!
– подумала я.
– Раз уж он бытовыми чарами не владеет… Да и директор мог помочь, к слову, чтобы не позорить нового преподавателя».