Наконец, он все-таки выбрался из дома, намереваясь немного повозиться со своей видавшей виды тойотой, а затем отметиться на еженедельной бесплатной раздаче муки гражданам, чтобы не вызывать подозрений в том, что в квартире Эйвона и без того есть еда. Посмотрев из двери гаража на первые загорающиеся звезды, он неплотно прикрыл створки, не закрыв их на замок, о чем и пожалел. Спустя четыре часа в двери ввалилась окровавленная Светка с тупым тренировочным мечом. Эйвон похолодел и задал себе вопрос - с тупым ли? На проверку меч оказался заточенным до бритвенной остроты, и тоже окровавленным.

– Все-таки ты поехавшая.

– Ага.

– Наш мэр? Его кровь? Как ты умудрилась к нему подобраться?

– Долго рассказывать. У тебя нет воды помыться?

– Колонка за углом... да погоди ты, дура, тебя могут заметить. Я тебе в канистре притащу. Жди здесь, а потом все мне расскажешь.

Вскоре выяснилось, что Светка заточила меч у знакомого слесаря, который удовлетворился словами, что это ей нужно для самообороны. И, поняв, что от Эйвона ей никакой помощи не добиться, решила мочить "плохих дядек" в одиночку. Причем, не только решила, но и приступила к реальным действиям. Причем, успешно. Воспользовавшись тем, что прекрасно видит в темноте, она прокралась в защищенный подъезд, в основном потому, что на девочку с тубусом охрана не обратила того внимания, которое следовало бы. Затем она дождалась, пока подъедет лимузин с мэром и перерубила толстый электрический кабель. Получив неслабый удар током, что не помешало ей внезапно появиться из-за угла, проткнуть живот телохранителю и глубоко ранить мэра-милитариста в шею, разрубив позвонок. Выбралась назад, как и планировала, через окно второго этажа, а не через переполошившуюся из-за отключения света охрану.

– А меч ты зачем с собой потащила?

– Ты дурак? Чтобы я выкинула свой любимый меч? Да никогда такого не будет! Я с ним уже целых два года, целую жизнь. Хватит уже и того, что я его испачкала в крови этой свинюки.

Пока девочка оттирала кровь тряпкой, намоченной водой из канистры, Эйвон напряженно думал.

– Иди домой. Меч оставь мне, я выкину.

– Не пойду. На этой неделе моя очередь идти за мукой. Пойдешь со мной? Боюсь, у меня отнимут по дороге, если пойду одна.

– Да ты сама у кого хочешь что хочешь отнимешь. И жизнь в том числе.

– Без меча, боюсь, не получится. А с мечом идти неразумно. Слушай, я так возбуждена после всего этого. Во всех смыслах.

Соплячка приняла соблазнительную, по ее мнению, позу, что было азиатом напрочь проигнорировано. С тех пор, как Эйвон стал делиться с тощей соседкой, которая тогда сильно смахивала на обтянутый кожей скелет, мукой и завязалось знакомство, такая сцена повторялась не раз, но педофильские наклонности, если они и таились в Эйвоне, то были напрочь погребены под огромной горой социальных условностей.

– Не дрожи ты так. Подумаешь, мэра убила. Со всеми бывает.

– Я и не дрожу. Это у тебя в глазах все дрожит. Потому что пить надо меньше.

– Да ты меня пьяного всего раз видела.

– Этого хватило, чтобы понять, что у тебя с этим проблемы.

– Нет у меня никаких проблем. Кроме тебя. Ты - это точно проблема.

– Не бухти. Пойдем за едой.

– Тебя никто не видел?

– А ты как думаешь? Пройти через полгорода, и чтоб тебя никто не видел? Найдут меня. Но перед этим я полакомлюсь мукой как следует. Слушай, а ты никогда не думал... ну... не стоит ли оставить жизнь позади?

– Ты про самоубийство?

– Про самоубийство с пользой. Завершение этой жалкой комедии чем-то вроде эпического финала. Вот вроде того, что я сегодня сделала.

Пока Эйвон думал, что ответить, в двери гаража неожиданно постучался человек в форме курьера.

– Простите, а где тут Аматорская 7? У меня тут сверхсрочная доставка.

Взгляд почтальона переместился с Эйвона на Светку с окровавленной тряпкой в руках, затем - на меч, прислоеннный к стене.

– Простите, я как-нибудь сам найду.

– Стой. Тебе небось хлебом платят?
– злобно окликнула почтальона девочка.

– Нуу... в целом, да.

– Грамм сто небось в день получаешь?

– Да, слава Богу, не жалуюсь.

– Хлеб вкусный?

– Ну, как сказать. До войны вкуснее был. Без отрубей и прочей дряни готовили.

– С собой нету?

– Да как-то не догадался взять...

– Тогда свободен. Аматорская выше по склону.

– Спасибо. Кого убили?
– решил пошутить почтальон.

– Мэра.

– Москвы?

– Не, нашего.

– Очень смешно.

– Следи за новостями.

– Следите. Следите за новостями.

– Не вижу, чтоб тебя было несколько. Все, свободен, я сказала.

Когда почтальон наконец ушел, Эйвон решительно схватил девочку за руку.

– Ты чего?

– Хлеба хочешь?

– Хочу. Пресные лепешки на воде страшно надоели. Но где его нынче достанешь?

– Я испеку.

– Для этого нужны эти... яйца.

– У меня есть. Два. В смысле... ну ты поняла. Два куриных яйца. Я их иногда на зерно вымениваю.