— Тогда, Маргарет, я должен вам рассказать то, о чем вы раньше не знали. Помните, как в первый год после нашей свадьбы вы подарили Барбаре на день рождения прекрасный набор ножниц в футляре из крокодиловой кожи?

— Конечно.

— Когда мы поехали отдыхать в Девоншир, она взяла его с собой.

— Зачем он ей там понадобился?

— Если б я знал! В гостинице она случайно проткнула себе ножницами кожу. К счастью, рядом оказался доктор и наложил ей пару швов.

— Почему я ничего об этом не знала?

— Барбара не хотела вас огорчать, ведь это был ваш подарок. А существует примета: подаренные ножницы или нож приносят несчастье.

— Какая чепуха! Она прекрасно знала, что я лишена предрассудков.

— Дело в том, что на теле остался небольшой шрам, и, если полиция спросит об особых приметах, вы должны знать об этом. Иначе… — и Кинсард замолчал.

— Что иначе? — переспросила миссис Тремман.

— Иначе, Маргарет, у вас на глазах они будут изучать каждый сантиметр ее тела и буквально вывернут вашу душу наизнанку.

— Дорогой Артур, как ты заботлив. Я все поняла. Ты поедешь со мной?

— Нет. Думаю, мне лучше остаться дома. Я потом заберу вас из участка, а пока разберу картины в машине и занесу их в дом.

Миссис Тремман степенно вышла из гостиной, но очень быстро вернулась.

— Они еще не готовы ехать, — объяснила она. — Молодой полицейский поднялся к миссис Хэнсон. Что ему от нее надо?

Кинсард пожал плечами.

— Полиция всегда проверяет каждое заявление, сделанное свидетелем. Например, тот же шрам. Если вы скажете, что услышали о нем от меня, полиция будет вынуждена возобновить допрос, а потом уже все перепроверить у вас.

— Ты преувеличиваешь, Артур, — успокоила его миссис Тремман.

Через несколько минут в гостиную вошел Ролингс, пригласил миссис Тремман спуститься к машине, и они вскоре уехали.

Когда вечером Кинсард собрался поехать за ней в полицейский участок, по дороге к гаражу его остановила миссис Хэнсон.

— Миссис Тремман собирается сегодня остаться у нас? — спросила она с плохо скрываемым раздражением.

— Конечно, нет. Она уедет домой после ланча. Приготовьте нам что-нибудь.

— Да, сэр, — и, понизив голос, кухарка спросила: — Его поймали?

— Нет еще. Но уверены, что поймают.

Во всяком случае, уже нашли хозяина машины. Некую мисс Бетси Тротвуд. Я с ней не знаком, но думаю, она бывала у нас в мое отсутствие. Вы ничего о ней не знаете?

— Я никогда не видела мисс Тротвуд, но миссис Кинсард часто упоминала это имя. Полицейский расспрашивал меня. О!

— Что-нибудь вспомнили, миссис Хэнсон?

— Да. Позавчера с миссис Кинсард мы перетаскивали картины, что лежат у вас в машине, и миссис Кинсард сказала: «Пока не забыла, надо позвонить Бетси и напомнить о «Медузе» Джорджа». Кажется, именно так она ее назвала. Когда я вернулась в холл, то услышала, как они разговаривают по телефону. Миссис Кинсард говорила: «Тебе лучше привезти «Медузу» сюда, чтобы все картины отправить вместе».

— Если полиция будет допрашивать вас, наверное, есть смысл рассказать ей об этом разговоре, — заметил Кинсард. — А после ланча, когда миссис Тремман уедет, помогите мне, пожалуйста, перенести картины в дом. Я пока сложу их в гараже. Мне надо спешить, миссис Тремман ждет меня в полицейском участке.

По дороге из полицейского участка они не обмолвились ни словом, и миссис Тремман была весьма озадачена поведением Кинсарда. После ланча она не проявила никакого желания уехать домой, и они прошли в гостиную.

— Артур, если постоянно оставаться наедине со своими мыслями, можно и закомплексовать, — заметила миссис Тремман. — Разве ты не хочешь узнать, как все прошло в полиции?

— Хочу, если вы в состоянии говорить об этом, — ответил Кинсард.

Миссис Тремман откинулась на спинку кресла и провела рукой по волосам.

— Они вели себя вполне прилично, если не считать пару нетактичных вопросов, и я рада, что ты предупредил меня о шраме. Слава богу, все позади.

— Вовсе нет. Если они не найдут убийцу в ближайшее время, то будут вынуждены проследить все передвижения Барбары за последние бог знает сколько дней. А это значит, что допросы меня и вас продолжатся до бесконечности.

— Я этого не боюсь. Они спросили меня, знаю ли я Бетси Тротвуд, и я чуть было не рассмеялась им в лицо.

— Но она действительно существует!

— Артур, ты хоть раз в жизни видел эту Бетси?

— Лично — нет.

— Слышал ее голос? Видел письма от нее? Знаешь людей, которые с ней знакомы?

— Нет, но это не имеет значения.

— Глубоко заблуждаешься. В детстве Барбара никогда не признавалась в своих проказах и сваливала все на «Бетси». Это «Бетси» теряла и ломала игрушки, но никогда не Барбара. «Бетси» была для нее воображаемой проекцией ее собственного «я».