Шрифт:
— Бетси Тротвуд была профессиональной моделью?
— Не совсем. Ее услугами пользовалась только фирма «Титания», и то не часто. Мне кажется, она получала процент от продажи картин. Или, по крайней мере, пыталась. Я как-то видел целую кучу картин в «моррисе». Бетси сказала, что хотела помочь Барбаре продать их или выставить где-то. Не помню точно. У нее никогда не было денег, и она обходилась мне недешево. Я прекрасно понимал, что она собой представляет, но не знал, кто она и откуда. Мы встречались главным образом в съемной квартирке. Иногда обедали вместе в городе. Еще реже выезжали на природу. Но она была забавной.
Допрос на этом завершился, и Тёрли вызвал к себе Ролингса.
— Здесь фото Бетси Тротвуд, — сказал он, передавая ему журнал. — Свяжись с «Титанией» и выясни о ней все, что сможешь. Потом поезжай в редакцию «Иллюстрированных лондонских новостей» и возьми оригинал снимка Кинсардов. После этого поезжай в гараж и займись «моррисом».
— Ясно, сэр.
— Веди себя дипломатично. Может оказаться, что Барбара Кинсард и Бетси Тротвуд — одно и то же лицо. Но не исключено, что это две разные девушки.
— И тогда либо Кинсард, либо Флэнч дали ложные показания.
— Необязательно. Один из них мог просто ошибиться. Если же нет, то у нас две девушки, которые не только похожи друг на друга, но имеют и одинаковые шрамы. К тому же лицо покойной было повреждено, и над ним поработал доктор. Поэтому не стоит удивляться, что Кинсард признал в похожей девушке свою жену, настолько он был взволнован. Придется на всякий случай вызвать миссис Тремман для опознания.
4
Артур Кинсард жил в доме, построенном его прадедушкой. Это был типичный особняк Викторианской эпохи, в пристройке которого находилась конюшня для трех лошадей и двух экипажей и жилье для кучера с семьей. Но экипажи с лошадьми ушли в прошлое, и конюшня стала гаражом. Вместе с кучером исчез садовник, и тропинки в саду, которые некогда вели на теннисный корт и лужайку для игры в крикет, заросли сорной травой.
Вернувшись из полицейского участка, Кинсард поставил машину в гараж и направился в дом, где его ждала теща.
Миссис Тремман выглядела моложе своих пятидесяти лет, и в волосах у нее не было ни одной сединки. Одетая всегда со вкусом, она отличалась безукоризненной грацией. Кинсард считал свою тещу милой и привлекательной, но даже не подозревал, что она вообразила, будто нравится ему как женщина.
Он вошел в гостиную, и миссис Тремман буквально впилась в него глазами. Застывшее, словно маска, лицо Кинсарда сказало ей обо всем, и она тихо проговорила:
— Барбара умерла?
Кинсард взял ее за руку, такую же тонкую, как у Барбары.
— Не буду начинать издалека. Вы не из тех женщин. Она убита.
И он во всех подробностях, чтобы избежать лишних вопросов, рассказал о своем визите в полицейский участок.
— Совсем как в том ужасном деле Гибберна, — выслушав его, прошептала миссис Тремман. — Они должны запретить публикацию подобных отчетов из зала суда. Скажи честно, Артур, ты ведь никогда не был особенно близок с бедной девочкой, не так ли?
— Вы правы, Маргарет. Наш брак трудно назвать счастливым.
— Бедный мальчик. Я всегда знала об этом и была признательна тебе за верность Барбаре.
Миссис Тремман так и не дождалась от него слов, какой замечательной тещей для него и матерью для Барбары она была. Вздохнув, она грациозно поплакала и предалась воспоминаниям, которые прервал возглас Кинсарда, бросившего взгляд в окно.
— К нам подъехала машина. Кажется, это полиция.
— Если они приехали увидеть меня, то скажи им, что я не валяюсь в истерике, — попросила миссис Тремман.
— Вы мужественная женщина, Маргарет. Я всегда знал об этом, — с этими словами Кинсард покинул гостиную и отправился встречать полицейских.
Не успела миссис Тремман поправить прическу, как он вернулся в гостиную.
— Маргарет, мне чертовски неприятно, но полиция хочет, чтобы вы тоже опознали Барбару.
— Не огорчайся, дорогой. Я все равно хотела увидеть ее.
— Все гораздо хуже, чем вы думаете. Я хочу вас подготовить. Лицо у Барбары сильно повреждено. Это может вас потрясти.
— Артур, ты недавно назвал меня мужественной женщиной, — грустно улыбнулась миссис Тремман. — Это не совсем так, но я способна контролировать себя. Обещаю, истерик не будет.