– Я бы не сказал, что новость плохая...

– Мы застряли в центре груды металла и композитов, как изюмина в кексе, без возможности кричать "MAYDAY", так?
– на всякий случай уточнил пассажир.

– Корпус корабля спроектирован так, чтобы деформироваться от внешних воздействий, поглощая и рассеивая энергию, способную повредить экипажу, - тоном, каким объясняют прописные истины не самому умному ребенку, проинформировал собеседника Сергеич.
– Ситуация штатная. Пока штатная.

– Пока?

– Примерно через сутки состоится вынужденная посадка на планету под нами, - без особых эмоций, как о чём-то не очень существенном, проинформировал капитан.

* * *

Спустя четырнадцать часов после первого разговора Ричардсон висел в воздухе над своим ложементом и давился пищевой пастой из рационного тюбика аварийного сухпайка, совершенно не чувствуя вкуса. После первого разговора с капитаном, медицинский имплант, уловив изменение показателей, накачал владельца эффективным транквилизатором, обеспечив этим десять часов здорового сна и ещё три - спокойного бодрствования. Теперь действие препарата сходило на нет, и Питера от осознания ближайших перспектив медленно, но верно начинало потряхивать. Падать с орбиты на твердь в железном гробу - само по себе занятие, не способствующее душевному равновесию, но падать туда же вслепую!..

Зато у русских, похоже, никаких проблем с нервами не было. Или вероятная скорая гибель этих сумасшедших ничуть не волновала, или дурь из их "аптечек" была куда более забористой. Первое пробуждение Пита старпом и попутчик вообще проспали, закрыв "на ночь" шлемы скафов, а сейчас спокойно обедали, словно предстояло не самое опасное испытание всей жизни, а так - в гости сходить! Так что бывший менеджер склонялся ко второму варианту: ладно старпом - всё-таки астронавт, но долбанный бухгалтер!

– Какой сок, ммм... спасибо за совет, Антон Палыч. Сергеич, почему мы раньше не распотрошили эн-зе, а? Да я такой вкуснятины уже года два не пробовал! Столько времени такая прелесть под боком пролежала - а я ни сном, ни духом... Гоша, ты помнишь, что по Предписанию для кораблей ВКС положено "регулярно обновлять наиболее старую часть неприкосновенного запаса после истечения половины срока годности путем поэтапной замены..." - ну и так далее? Халтуришь?

– Истечение половины срока годности не было достигнуто ни одной из единиц хранения "эн-зе".

– Что, правда? Они ж тут лет тридцать пролежали!

– Минимальный зарегистрированный срок хранения продуктов "аварийки" - восемьдесят лет, - прокомментировал Антон.
– Когда "борт" списывали для гражданского использования, по инструкции эн-зе полностью заменили.

– Твою ж... Во вы, интенданты, звери! Небось пайки личными силами уничтожали для экономии невозобновимого ресурса техники, а?

ГШ-149 уже занял свое место в бывшей рубке бывшего частного имперского грузопассажирского малого транспорта "Светлый путь", демонстрируя окалину на манипуляторах и распространяя слабый запах озона. В течении трёх суток он пытался пробить тоннель сквозь то, что раньше было корпусом, внутренними механизмами и грузом судна - однако, не преуспел. Воздействие многомерного пространства превратило материал транспорта в единый монолит, поддающийся только плазменному резаку, и то с трудом. Будь у экипажа время - суток десять-двенадцать - и проход был бы пробит. Через него вытащили бы аварийную антенну из комплекта спаскапсулы, и... Не факт, что кто-нибудь бы откликнулся - но шансов на спасение стало бы гораздо больше. Тем более, говорят - русские всегда отыскивают своих, попавших в беду.

– А планетка-то интересная, - вполголоса проговорил шкипер, ни к кому конкретно не обращаясь, - мы в семистах тысячах от предполагаемой твёрдой поверхности, а траекторию уже повело. Причём шарик под нами процентов на десять легче эталона.

– Что, реально атмосфера?
– неподдельно заинтересовался старпом, мгновенно забыв про еду, и хватаясь за свой пульт.
– Слушай, и правда! Прям как на Земле-матушке. Знать бы, что там, внизу...

– Камень. И вода.

– Вот последнего, пожалуй, нам не надо.

Единственную связь переживших катастрофу людей с внешним миром обеспечивала независимая гравитационная установка спасательного модуля - это Ричардсону уже успел между делом рассказать Петрович, пока гражданин Альянса мог слушать спокойно. По его заверениям, мощное устройство для создания виртуальной массы способно было и поддерживать искусственную гравитацию во время манёвров, спасая находящихся внутри от перегрузок, и работать в качестве двигателя - например, обеспечивая мягкую посадку. Правда, для второго режима нужно было находиться внутри поля тяготения - и чем сильнее оно будет, тем больше эффективность работы привода. У поверхности землеподобной планеты капсула свободно могла парить и даже вышвырнуть сама себя назад в космос... Если бы на ней не "прилипли" мёртвым грузом полторы килотонны лишнего веса.

А ещё приборы управления гравитатором можно было использовать как сенсоры сторонних полей тяготения - для этого нужно было только отключить собственную силу тяжести.

– Думаешь о том же, о чём и я, Петрович?
– после небольшой паузы коротко переспросил товарища по команде шкип.

– Ага. Подправим траекторию и хорошо прогреем нашу "шкурку", а потом одним гравиимпульсом сбросим.

– Останемся без полетного ресурса.

– Это лучше, чем если мы местным планетарную кору расковыряем до самой мантии.