был ли он настолько же одинок, как и она.

В центре комнаты располагался продолговатый стол, который был сделан из

вишневого или из красного дерева. Он также был отполирован до идеального блеска, как

и вся остальная мебель, которую она видела, когда проходила через гостиную. Он сидел

расслабленно за столом с чашкой в руке. Когда она вышла из-за угла, он, казалось,

смотрел в никуда. Но он сразу же ощутил ее присутствие в комнате, поэтому повернулся и

улыбнулся ей широкой, открытой улыбкой, когда она вошла в комнату.

— Ты выглядишь отлично, Спорти. Хотя, мне кажется, нет такого, что бы сидело

плохо на тебе.

Ей нравилось носить его футболку, несмотря на то, что она практически утопала в

ней, она все равно чувствовала себя сексуальной.

— Ну, вообще-то, оранжевый не совсем мой цвет. Это я так, на будущее.

Он подавил желание поморщиться, подмигивая ей.

— Тогда тебе лучше избегать неприятностей в будущем.

Она сначала не совсем поняла его шутку, но потом... ох, до нее дошло, оранжевая

роба заключенных. Она закатила глаза.

— Хлопья в левом шкафчике, кружки и чашки в правом. Молоко в холодильнике, а

кофе под окном на столе. Хозяйничай.

Она чувствовала, что он пристально наблюдал за ней, когда она пересекла комнату и

достала из шкафа кружку и чашку. Она поставила их на стол и затем потянулась к

шкафчику, чтобы достать хлопья. Когда она открыла дверцу, то пронзительно запищала.

Поначалу Исаак не понял, что произошло, но его реакция была мгновенной.

Он вскочи на ноги со своего стула, подбегая к ней.

— Что? Что такое?

— О. Мой. Бог. У тебя есть Cookie Crisp? Шоколадные хрустящие завтраки! Я

просто обожаю их! Я не ела их уже долгое время! ( Прим. Cookie Crisp — шоколадные

завтраки).

Он рассмеялся.

— Я обожаю хлопья. Я не готовлю, и поэтому когда я слишком занят, чтобы заехать

пообедать, ем хлопья. И я люблю сладкое, когда пьян, — он улыбнулся ей озорной

улыбкой.

— А я обожаю сладкое в любом состоянии. Ох, это сделало мой день, — она достала

пачку с хрустяшками и наполнила ими чашку, пока хлопья не стали пересыпаться через

край.

83

— Ну, и как ты сюда теперь добавишь молоко? — Исаак все еще продолжал

улыбаться.

— Ха. Смотри и учись, смотри и учись, — она подошла к холодильнику и достала

стеклянную бутылку с молоком. Благодаря системе, которую она и ее подруги

выработали, пока учились в школе, она могла делать это с легкостью. Лилли медленно

заливала молоко в пространство, которое было между шоколадными хлопьями. Таким

образом, в чашке было достаточно молока и не приходилось перемешивать.

Исаак кивнул.

— Впечатляюще, — он закатил глаза. — Если ты так любишь их, почему не

покупаешь себе?

Лилли присела за его потрясающей стол и пододвинула к себе тарелку с хлопьями,

чувствуя себя расслабленной и счастливой. С полным ртом хлопьев, она беспечно пожала

плечами и проговорила:

— Даже и не знаю. В моем доме это не считалось за завтрак, а когда я стала

взрослой, никогда не думала о них в магазине, — она проглотила и отправила в рот

следующую порцию вкуснейших хлопьев.

Он громко рассмеялся.

— Ты чертовски милая, ты знаешь это? — он поднялся на ноги и потянулся, чтобы

взять себе чашку, затем протянул руку, беря хлопья, а затем молоко. Лилли подавил

желание вырвать у него из рук коробку с горячо любимыми хлопьями. В конце концов,

они были его.

Пока они ели, Исаак посматривал на нее краем глаза, с играющей на губах улыбкой.

Когда они позавтракали, он продолжал наблюдать за ней стой же улыбкой, когда она

взяла чашку и выпила молоко из нее. Затем он поднялся и убрал чашки со стола.

— Так, хорошо, Спорти. Пришло время для разговора.

Внезапно Лилли почувствовала себя намного менее расслабленной и счастливой.

Она подождала, пока он опустился обратно на стул, затем начала сбивчиво бормотать: